Чтение онлайн

«Надо зелье, — решил Андрей. — И не одно, черт, надо было сразу завести здесь приличную аптечку».

— Погоди, — нахмурился он и бухнул рядом с пленником кружку с чаем. — Я сейчас. Сюда никто не придет, не бойся. Но если тебе будет легче, обернись. Я быстро.

— Обезболивающее, Костерост, Рябиновый отвар… и Умиротворяющее, Северус, если можно, быстрее. Вернусь — расскажу!

Регулус Блэк открыл было рот, чтобы задать вопрос, но Хагрид рявкнул:

— Ср-р-рочно!

Стекла жалобно звякнули, портреты предков на стенах присели, Снейп хлопнул дверью лаборатории, а через минуту уже стоял, протягивая ему требуемое.

— Рябиновый отвар несвежий, — предупредил он. — Кого покалечил?

— Не я, — Хагрид уже нагнулся, чтобы исчезнуть в комфортабельном блэковском камине.

— Однако… — протянул Регулус, но договаривать не стал.

Пламя уже опало, будто никого тут и не было.

— Хагрид, — пожала плечами Вальбурга, словно ставя диагноз, и задумчиво добавила: — И все-таки мне интересно, каким образом он сумел тогда столь удачно упасть…

— Шишку ума набил? — предположил Снейп.

— Да уж не шишку… целую голову.

— Матушка, вы просто так интересуетесь или с перспективой?

— Тебе это не грозит, Регулус. А вот твоему брату не помешало бы.

— С удовольствием посмотрел бы… Но чтобы предоставить его в ваше распоряжение, леди, его нужно как-то добыть, — резонно вставил Северус. — А пока никаких идей, кроме подкупа служащих тюрьмы и поиска крысы. Нет, Петтигрю я бы с удовольствием заавадил, но вы представляете, сколько в Англии крыс?

— То есть ты не веришь в успех нашего дела? — нахмуренные брови леди предвещали нешуточную грозу.

— Вера сама по себе вещь занимательная, — начал Снейп.

— Тебя понесло в философию? — удивился Регулус. — Не замечал раньше за тобой такой склонности…

— Мало каши ел, — пожал плечами тот. — Трудное детство, молоко единорога мне не доставалось ни под каким видом.

— Отвечай, а не уводи в сторону, — потребовала Вальбурга, и Снейп поклонился, вернувшись к тому, о чем начал:

— Думать о наилучшем исходе, конечно, неплохо, как и верить в него — без этого и делать ничего толком не получится. Но лично я рассчитывал бы на худшее, — он пожал плечами. — Привык. И в жизни помогает.

— Надо просчитывать все варианты.

— То же самое, просто другими словами.

— Итак, еще варианты, если крысу мы не найдем…

Когда Андрей вернулся в хижину, Петтигрю сидел там точно в той же позе, в какой он его оставил. Не сопротивлялся, когда он вливал в него Обезболивающее, Рябиновый отвар и далее по списку, только застонал, когда ему промывали переломанные кисти рук.

— Обезболивающее не подействовало? — спросил Андрей.

— Хагрид, — наконец разлепил спекшиеся губы Петтигрю. — Ты можешь прикончить не больно? А? Ну пожалуйста… Это я выдал Поттеров Волдеморту. Я сам… у меня не получилось. Крыса… не дает. Жить хочет. А я… не хочу.

И вот что было ответить?

Андрей усадил Питера на лавку и сел напротив.

— Я помогу тебе. Клянусь. Но сначала ты все расскажешь, все в точности, как было… Это очень важно, Питер, и не только для тебя.

— Для общего блага? — скривился тот.

— Для Сириуса, для памяти Поттеров, для их сына.

Успокоительное не помешало: после рассказа о том, как попался Пожирателям, как из него выбивали все — и кто он такой, откуда он шел и куда, кто его друзья и знакомые, Питер сорвался в натуральную истерику.

— Зачем? Зачем они это сделали со мной? Почему я, почему не директор — уж его-то бы никто не поймал… А я… я боюсь боли… Но ничего бы не было, ничего, если бы Джеймс взял с меня Непреложный обет — ведь я просил! У них была сыворотка правды, и я, — голос его прервался, — я сказал, что иду от Поттеров.

— И они тебя приволокли к своему хозяину?

— Да. Он… легилимент. Он сразу все понял, ему даже не надо было меня пытать. А потом…

Питер осторожно потрогал пальцы — видимо, боялся, что они все еще не действуют, а потом обнажил руки. На предплечьях было по метке…

— Сразу две? И чем ты так отличился?

Вместо ответа Питер распахнул грязную драную куртку и рубашку, показав еще одну метку — внизу груди, под сердцем. Андрей аж присвистнул.

— Они должны были меня разорвать, если я не приведу, — он сглотнул и через силу продолжил: — Его. В Годрикову лощину. Прямо в дом. И они что-то сделали — там, внутри, эти змеи. Я не знаю, но это… я не совсем я теперь.

А потом зачастил — сбивчиво, нервно, надрывно — про то, как упал Джеймс, про то, как Лорд взлетел по лестнице в детскую…

— Ты не пошел?

— Я остался с Джеймсом. Я… я любил его. Хагрид… ты обещал.

— Питер, ты мне про крысу расскажи, я что-то совсем не понимаю… Это из-за твоей анимагии?

— Зачем тебе?

— На всякий случай. Может, предупрежу кого.

— А… Я уже потом прочитал, почему анимагию изучают после совершеннолетия. Зверь… он влияет на тебя, и чем дальше, тем сильней. И… крыса стала сильнее меня, понимаешь? А еще она очень боится змей, даже больше, чем я, — он содрогнулся. — И они теперь там, внутри. Я опасен. Я хочу умереть, Хагрид, я даже пробовал, но она не дает. Я… когда змеи уснули, я даже не помню, как мы бежали, зачем, куда… все как в тумане. Просто лишь бы подальше. Одна опасность, другая — и бежать.

— Ты в Блэка Бомбардой зачем кидал? — неожиданно спросил Андрей.

— В какого Блэка? — не понял Питер.

— В Сириуса Блэка. В Лондоне.

— Я его убил? — Петтигрю в ужасе схватился за голову.

— Нет, его ты не убил, только двенадцать магглов… Хотя, кажется, кто-то выжил. А Сириус Блэк в Азкабане, знаешь ли…

— Как в Азкабане? За что?

— За то, что предал Поттеров и привел к ним Лорда.

— Как? Он же… он не мог привести! Он же… Нет! А… директор ничего не сказал?