Чтение онлайн

Вот на антимагический артефакт они не рассчитывали, хотя в результате все прошло даже лучше, чем думали.

Андрей спросил, есть ли на доме защита от сов, так что ее временно сняли, поджидая сову мадам Лонгботтом. Ожиданием никто не томился — с подачи Хагрида все были заняты добыванием из Снейпа подробностей его близких контактов с Железной Августой, и дело это было не так чтоб очень простым. Наконец тот обрисовал им в общих чертах свое прощание с леди после операции «спасение молодой семьи».

Вальбурга, конечно, взвилась было по поводу Беллы — как-никак любимая племянница, но Хагрид предложил той посмотреть в думосборе, чем та занималась, и леди только рукой махнула.

— У последнего поколения Блэков, видимо, принято выходить вчетвером против одного-двоих? — подлил масла в огонь Снейп, на что Вальбурга зашипела, будто масло было не метафорическим и его смешали с водой на сковороде, и высказалась, что уж когда Беллочку выпустят, она ее научит, что такое честь Блэков и с чем ее едят. И дорогой сын составит ей компанию. А потом одобрила «истинно слизеринское» поведение Снейпа, мол, молодец мальчик, подстраховался, все сделал по уму.

Андрей мысленно поаплодировал, а тут как раз и сова прилетела.

— Суд послезавтра… Отдельная камера в Аврорате. Антимагические наручники, да, отлично. Защита… Сыворотка правды, а пока восстанавливающее зелье и питание Питеру обеспечено.

Августа Лонгботтом эпистолярный жанр на сей раз не особо уважила — явно торопилась, так что факты, только факты и ничего более.

— Кстати, Северус! — Андрей сообразил, что давно хотел спросить. — Ты там что Петтигрю дал? Зелье смелости изобрести успел?

— Догадайся, — ухмыльнулся тот.

Вальбурга Блэк удивленно посмотрела на него, и ее лицо озарила по-девчоночьи хитрая улыбка.

— Все-таки для слизеринца ты слишком гриффиндорец, Северус Снейп. Но это определенно имеет смысл…

В Британском Аврорате давно так не кипела работа. Все допросные были заняты, что называется, от и до: у Темного Лорда «своих людей» оказалось столько, что авроры не справлялись. Да еще Каркаров… Когда скользкий иностранец выложил на стол список из без малого двухсот имен, следователь едва не выругался — это означало еще несколько недель работы в авральном режиме, если, конечно, все перечисленные не разбегутся. А они разбегутся, потому как ну не совсем идиоты же! Тогда работать будет, конечно, соседний отдел… Но могут и их бросить, для усиления, так сказать. И ведь начальство передохнуть не даст, как и с доносами Дамблдора — Каркарова-то как раз по его письмецу взяли, да так быстро, что тот не ожидал.

А потом начальник отдела озверел, и все стало… просто. Метка есть? Виновен. Схватить, допросить и в Азкабан. Без вариантов и без разницы, что там и кто говорит.

Мистер Фишер пробежал первые строки очередной страницы каркаровского доноса и вздохнул. Ну конечно же… Лестрейнджи, все трое, Крауч-младший. Это хорошо, можно не дергаться, эти уже на известном острове отдыхают. На сколько там их осудили? Кажется, год? Ну… вроде никого не угробили, так что поди и выпустят скоро — если, конечно, обратно из тюрьмы не потащат, метки смотреть. Если метки найдут, посадят уже капитально… Да, не стоит переходить дорогу Железной Августе. Но переться за ними в Азкабан, метки осматривать? Ищите дураков.

Мистер Фишер пометил фамилии росчерком «Азкабан» и успокоился. А потом пробежал глазами по спискам и снова задумался.

Почему Снейпа ребята из соседнего отдела никак найти не могут, непонятно — тот в обоих списках фигурирует. Да еще записка от Дамблдора, мол, сразу ему сообщить, если найдется. Что значит «если»? Он что, из страны удрал? На какие шиши? И что в нем такого-то, что всем вдруг понадобился — и Дамблдору, и Волд… тому, которому? Пацан же еще совсем, хоть и лихо с их пятикурсниками воевал — помнится, они, старшие, еще ставки делали, кто, кого и когда. Интересно, куда сгинул — неужели пристукнули? Не должны бы, парнишка-то хорошо был натренирован. Хорошо, что хоть не их отделу искать, намучаются с ним.

Мистер Фишер еще начиная с шестого курса часто ставил на Снейпа и почти столь же часто выигрывал, так что отношение у него к этому слизеринскому гриффиндорцу — как его Шляпа только к змеям засунула, видать, совсем настройки съехали — было весьма даже теплым. Ведь какой из него слизеринец — настоящий змей давно бы подговорил кое-кого, и отловили бы его врагов по одиночке, так, чтоб и не узнал никто. А он нет, воевать, причем в одного. На четверых, ага. А и хорошо, если не найдут…

Вчера еще Малфой заявился самолично, будьте-нате, метку сам показал, мол, принял не добровольно, ну да, верим. Особенно после увесистого мешочка с приятным звоном. Конечно бедняга действовал под Империо — что ж не поверить? Тем более, за договоренность о том, что дом он лично предоставит для обыска (то есть когда сам его к нему приготовит), и о том, что фамилия Малфой ни разу не будет упомянута в связи с Темным Лордом, кое-кто недвижимость получил на континенте. Хорошо быть начальником отдела!

Похоже, начальника Малфой как на работу нанял… Теперь тот сам следить будет за тем, чтоб у того все было шито-крыто. За отдельную, вполне приличную плату.

А может, о чем Малфой с Руквудом шептались, стоит ему рассказать?

Хотя Руквуд — поди доберись до этих тайнюков! — заявил, что выполнял задание, а какое — секрет, видите ли. Тоже прямо страшный секрет, полминистерства знает, что тайнюки за змееязыкими магами гоняются. А Лорд шипел, многие на допросах говорили, значит, факт.

К самому Дамблдору тоже немало вопросов было, но попробуй вызови его… Но тот, как и Малфой, сам пришел, с отеческой улыбочкой, наговорил с три короба, да так, что весь отдел потом сидел, туго соображая, еще часа два, а кто и до конца дня не оклемался. И ведь сам болтает, это не артефакт у него такой, на входе втихую проверили, и в коридоре дважды! Ох, голова, голова… Гудит и уже ничего не соображает. А, плевать, все протоколы сейчас под одну копирку, и пропади оно все!

И вот когда все протоколы наконец были готовы, надо же было заявиться этому… Петтигрю!

И мало того, что Руквуд — с меткой! — продолжал себе сидеть в Тайном отделе, так еще и Блэка пришлось тащить обратно из Азкабана. Повезло, что отрядили Уилкинса.

Блэк, когда его притащили, совсем невменяемый был, только что не кусался. Пришлось наручниками снова пристегивать и руку заголять — и каково им всем стало, когда метки на ней не нашли! И на другой руке тоже. И на ногах, ага.

Сам Блэк почему-то по-человечески толком говорить не мог, кидался, словно пес какой, хохотал, будто взлаивал, а в конце концов обернулся здоровенной черной псиной — и едва не был таков. Хорошо, кто-то Колопортус на двери навел. Хотя, ох, ему и досталось!