Чтение онлайн

Кроме того, в лаборатории на Гриммо не прекращались попытки аккуратного разделения костей черепа без магии. В основном неудачные — разрушить шов между костями идеально не удавалось еще никому, а воздействовать магией было нельзя.

Северус Снейп вообще разрывался на части, так что в конце концов Андрей отправил его обратно домой, варить стабилизирующее психику зелье для будущего Лорда. Ну и для них, любимых, потому что, несмотря на бальзам, стоило им только лечь спать, как начинали зудеть руки и шея. На место испытуемых заступили Сириус и Ремус — на комаров они, конечно, ругались, но навострились избавляться от укусов быстрее, перекидываясь в аниформу.

Ремус, кстати, решил всю жизнь считать себя должником Хагрида за науку перекидываться по собственному желанию, и Снейпа — за Волчьелычное, хотя тот честно признался, что это зелье — не его разработка.

Перед семейством Уизли, озадаченным отсутствием «бизнес-партнеров», пришлось объясняться Сириусу — мол, по семейным обстоятельствам он должен некоторое время отсутствовать, и только лучший друг Ремус даст ему пережить эти тяжелые дни в доме на Гриммо. И пусть Молли бы их точно не выдала, еще и сама бы кровушки директора им добыла, но… Андрей представил ее в роли самого убойного комара и понял, что она скорее что-нибудь откусит. Да и круг посвященных расширять совершенно не стоило.

Перед тем как идти в замок за Нимфадорой, Андрей пристроил на предплечье небольшой арсенал — сколько можно, право, розовым зонтиком размахивать! Палочек у него теперь было… пять штук. Одну он купил из-под полы в Лютном, одну заказал Джимми Кидделлу, обходя лавку засветившегося содействием Министерству и наложением чар надзора Олливандера за пару кварталов. Остальные три он откопал в хранилище Блэков и, к глубочайшему удивлению хозяйки дома, все три ему прекрасно подошли.

Конечно, каждая имела свой норов, например, палочки из черного и красного дерева отлично выдавали боевые заклинания, личная, заказанная, была универсальной, палочка из Лютного действовала исключительно как нож, а вот блэковская липовая с щупальцем дромарога, как ни странно, прекрасно помогала лечить все подряд — от небольшой ранки до довольно серьезной травмы. Последнее он проверил после очередного забега молодежи в дуэльный зал: Снейп с Блэком-старшим и Регулус с Люпином душеньки отводили иногда не без последствий. Нагоняй, конечно, получали все, но зато через некоторое время такой практики отношения между всей четверкой стали куда менее натянутыми.

«Мальчиш-ш-шки!» — шипела Вальбурга, но, кажется, буйная молодежь уже перестала ее побаиваться, кроме, конечно, случаев, когда леди лично спускалась в дуэльный зал, чтобы преподать очередной урок. Несколько дней после этого перед ней обычно ходили по струнке, но потом все начиналось сначала.

Хагриду делать там было нечего, хотя он и заходил пару раз — заклинания его не брали, даже от ставшей знаменитой (в узком кругу) снейповской Сектусемпры ему разве что почесаться хотелось. Зато сам он колдовать мог… Так что из зала его выставили быстро — смысл соревноваться, с такими-то преимуществами?

Андрей в очередной раз оценил, насколько он удачно попал — на полувеликаньем предплечье преспокойно умещались палочки разной длины, а активировать их было достаточно мысленно. Так что он теперь мог, как царевна-лебедь, взмахнуть рукавом так, что результат не забудет никто. Из тех, кто выживет, конечно. Иллюзию лебедей он, кстати, тоже пару раз пытался запустить, когда никто не видел, но ничего не вышло — видимо, слишком приземленным и практичным он был. Ну и на царевну-лебедь явно не тянул.

В «день икс» все шло как по писаному — ровно до тех пор, пока Нимфадора не увидела жеребеночка единорога. Она взвизгнула, а уже через пару секунд весело заржала и топнула копытцем, приглашая нового приятеля к игре.

Наблюдающая за всем Ниночка, прикинувшаяся очередным стволом, быстро прыснула на Андрея водой из своего родничка — и тот замер, словно дерево, невидимый и не ощущаемый никем живым, кроме Старшей дриады. А та внимательно наблюдала, как колышутся ветки елки, за которой стоял директор. Ей было интересно — этого мага она, конечно, видела не раз, даже сталкивалась с его пренебрежением, так что дальше решила разыграть все по-своему.

Напустить морок, завести путника, усилить его мысли — древним лесным существам это как раз плюнуть. И вот директор начал медленно подходить к самочке единорога…

Самочку же весьма заинтересовал внезапно покрывшийся вкуснейшими листочками соседний куст, оказавшийся таким лакомством, что та аж прижмуривалась от удовольствия. И совсем забыла, что только что хотела разобраться, что за детеныш приблудился к ним!

Да, мало в лесу живых существ, способных спорить с колдовством дриад. А уж Старшей — тем более.

Как вы думаете, что сделает дикая кобылица, если она наслаждается вкуснейшим лакомством, а к ее вымени (уже почти незаметному и пустому) вдруг прикоснутся наглые холодные человеческие руки?

Летел директор низенько, но далеко, и удар его изрядно оглушил. К сожалению, он пришелся не в нос, так что на лбу образовался вполне недвусмысленной формы отпечаток, медленно наливающийся опухолью. Единорожка, гневно заржав, ускакала в лес, уводя за собой обоих детенышей, Ниночка шевельнула рукой Хагрида, за шиворот Дамблдору проследовал небольшой рыхлый серый комок просыпающихся комаров и еще несколько столь же маленьких, почти незаметных, но от того не менее злостных кровососов, о которых Ниночка решила пока никого не предупреждать. Да и зачем? Кровь-то нужна!

Альбус пришел в себя довольно скоро — помогли именно комары. Дриада не успела их призвать достаточно быстро, так что в ее мешочке оказалось всего несколько штук тех, что успели урвать хотя бы капельку комисс… директорской кровушки.

Дамблдор же продолжал звонко бить себя по шее и активно чесаться, в конце концов скинул мантию на снег, сам собрал оставшихся раздавленных и не очень насекомых и лично их уничтожил. А потом хмуро осмотрел окрестности, но по-прежнему никого не увидел. Разве что на краю поляны стоял дуб, довольно похожий на лесничего. Альбус прищурился, протер очки… Любимый артефакт слегка треснул, но, кажется, продолжал работать. Он проверил его на одном из своих защитных перстней — магические линии были видны — и снова посмотрел на край опушки. Нет, все-таки дуб. Значит, Хагрид с Нимфадорой точно где-то на другой поляне. Он вздохнул с облегчением, а потом выругался… Потому что заклинание заметания следов все еще действовало, а вот с какой стороны опушки он сюда пришел, из головы вылетело напрочь. Ну… или выбили.