Шрифт:
Пришла весна. Растаял снег. Из южных стран вернулись перелётные птицы.
— Скорей, скорей домой! — кричали они на все лады, торопясь в родные края.
С их прилётом поля и леса сразу ожили. Сколько повсюду песен, свиста, крика!
Над полем высоко в небе, словно серебряные колокольчики, звенели жаворонки. В лесу заливались пеночки, зяблики, соловьи… Всех птенцов и не перечесть.
У некоторых птиц и голоса-то для пения нет, но и они тоже от других не отстают, стараются кто как умеет.
Длинноносый кулик-бекас взлетел над болотистой низиной, а оттуда — стрелою вниз. Несётся к земле, сам хвост веером растопырил. Перья в хвосте у него жёсткие, колеблет их ветер, будто на струнах играет. Здорово получается, словно барашек в небе заблеял: бе-э-э!.. Так бекас на собственном хвосте и разыгрывает в воздухе свою весеннюю песенку.
А пёстрый дятел уселся на самый верх сухой, сломанной ёлки да как начнёт колотить клювом по дереву: трррр, трррр! Далеко разносится по лесу частая барабанная дробь.
Так разные птицы, каждая по-своему, но все одинаково радостно приветствовали весну.
Но, радуясь приходу весны, птицы не забывали и о другом, о самом главном: что настала пора вить гнёзда, нести в них яйца и выводить птенцов.
Разлетелись птицы по рощам, садам и лесам, каждая присмотрела себе для гнезда подходящее место.
Одни кукушки совсем и не думали об устройстве гнёзд. Прилетели они в наши края довольно поздно, уж почки на берёзах полопались. Но, возвратившись в родные леса, кукушки не торопились заняться делом. С утра до вечера они только и знали, что играть друг с другом в прятки. Одна спрячется в самую чащу и кричит оттуда: «Ку-ку, ку-ку!» А другая летает по лесу, ищет её.
В таких играх и не заметили, как весна почти уж прошла; скоро пора детей выводить, а у них и гнёзд ещё нет. Как быть?
Посоветовались кукушки между собой и решили: «К чему нам зря трудиться, гнёзда вить? Попросим лучше других птиц, чтобы те разрешили подложить яйца в их гнёзда. Не всё ли птицам равно, сколько яиц насиживать? Одним больше, одним меньше, никакой разницы нет».
Вот одна из кукушек и полетела чужие гнёзда разыскивать. Подлетела к старой берёзе, глядит — на толстом суку возле ствола что-то темнеет, будто древесный нарост. Начала кукушка его разглядывать — да это вовсе и не нарост, а птичье гнездо. Ловко оно устроено: свито из тонких прутиков, из сухих прошлогодних стеблей. А чтобы кто-нибудь из врагов гнездо не заметил, в стенки его вплетены лишайники разные, те самые, что на деревьях растут; и ленточки берёзовой шкурки тоже в стенки гнезда вплетены. Хорошо замаскировано гнёздышко, не скоро его заметишь.
«Чьё же это жилище?» — заинтересовалась кукушка и подлетела совсем близко к берёзе.
— Тебе что здесь нужно? — недовольно спросила птичка зяблик, выглядывая из гнезда.
— Мне надо яйцо снести, а гнезда нет, — ответила кукушка. — Разреши снести яйцо в твоё гнездо. Ты всё равно свои яйца высиживаешь, птенцов выводишь, заодно и моего вместе с другими выведешь.
— Что ты, что ты! — запротестовала птичка зяблик. — У меня и так в гнезде много яиц. Я еле-еле с ними справляюсь, а ты ещё хочешь добавить. Нет, лети лучше подальше в лес, может, кого-нибудь из птиц и уговоришь вывести за тебя детей.
Нечего делать, полетела кукушка дальше.
Смотрит — на полянке густая липа стоит, а на концах ветвей у неё покачивается плетёная корзиночка.
«Вот так находка! — обрадовалась кукушка. — Значит, и трудиться строить гнездо не нужно». И она уже хотела забраться внутрь.
Вдруг из корзиночки показалась головка иволги.
— Ты зачем к моему гнезду подбираешься? — рассердилась она.
— А я и не знала, что это твоё гнездо, — отозвалась кукушка. — Не бойся, я не собираюсь у тебя его отнимать. Позволь мне только снести туда одно яичко.
— Не позволю! — возмущённо ответила иволга. — Потрудись-ка лучше, сама устрой гнездо, тогда и неси в него свои яйца.
— Нет, мне что-то не хочется своё гнездо устраивать, — покачала головкой кукушка и умчалась прочь.
Летает она по лесу, каждое дерево, каждый кустик осматривает. Глядит — на склоне оврага растёт дикая яблоня, во все стороны сучья раскинула. А в самой развилке сучков темнеет птичье гнездо. Да так хорошо, прочно оно устроено, все стенки даже глиной промазаны.
Хотела кукушка поближе к нему подобраться, но тут ей навстречу дрозд. Летит, а сам шумит, трещит на весь лес:
— Уходи отсюда! Зачем прилетела? Разве не видишь, здесь наше гнездо!
Стала просить кукушка дрозда разрешить ей снести в его гнездо своё яичко. Но дрозд и слушать не хочет. Знай кричит:
— Почему ты сама гнездо не вьёшь, зачем по чужим шатаешься?!
Так и прогнал.
Не знает кукушка, куда же ей дальше лететь, кого ещё попросить. Уж очень не хочется ей самой за устройство гнезда приниматься. Полетела она ещё дальше по лесу да и присела слегка отдохнуть на сухую осину.
Смотрит — в стволе круглая дырочка. Заглянула туда, а внутри ствола дупло выдолблено, а в нём тоже гнездо. Сидит в гнезде пёстрая птица дятел, сидит, яйца насиживает.
— Здравствуй, дятел! — сказала кукушка. — Разреши мне в твоё гнездо яйцо подложить.
— А почему ты сама дупло не выдолбишь? — спросил дятел. — Здесь много сухих деревьев. Хочешь, я тебе покажу?
— Нет, я дупла долбить не умею, — недовольно ответила кукушка. — К чему мне трудиться? Я и так в чужие гнёзда свои яйца пристрою.
— Ну, тогда убирайся отсюда, если ты такая лентяйка! — рассердился дятел. — А то я как вылечу из дупла, живо тебя прогоню!
Но кукушка не стала этого дожидаться и быстро шмыгнула в кусты орешника.
А под кустом, на земле, среди сухой травы и прошлогодних опавших листьев, тоже гнездо устроено, да такое уютное, аккуратненькое, свито оно их сухих стебельков.
В гнезде сидит буроватая птичка. Прижалась, и не видать её, будто тёмный прошлогодний листок; рядом пройдёшь — не заметишь. Но зоркая кукушка вмиг разглядела затаившуюся в гнезде птичку и подлетела к ней.