Чтение онлайн

В пути Лаер успел два раза поругаться с Уной. Едва сдержав желание располосовать ее, и испепелить вместе со Смотрителем.

— Где кружка? — Лаер лихорадочно рылся в своей сумке на очередном привале.

Уна молча и вообще повернувшись в другую сторону, протянула ему глиняную кружку.

— Какой Фесы она у тебя делает? — вырывая из тонкой руки посуду, хмуро спросил Лаер.

— Ты ее выкинул.

Лаер с наслаждением испивавший из кружки холодную колодезную воду, поперхнулся и мучительно закашлялся.

— Ты сдурела совсем?!

В этой кружке Лаер смешивал, мягко говоря, не совсем эстетичные компоненты, чтобы получившеюся смазку нанести на мечи, тем самым усилив их стойкость к ржавчине и коррозии. Разумеется, после этого он побрезговал ее использовать даже в качестве повторного сосуда для замешивания, что уж говорить о предназначенном способе употребления в быту.

— Это ты сдурел. Если думаешь, что после того как поешь или попьешь, грязную посуду выкидывают, то глубоко заблуждаешься! Ее моют, представляешь?! А потом из нее снова можно есть. Ну не правда ли чудо?

Язвила девушка с явной охотой, смешно сморщив нос. Лаер заморозил ее взглядом.

— Ты помнишь запах, когда отмывала эту свою "грязную посуду"? — очень вкрадчиво поинтересовался Лаер.

Девушка явно растерялась, хотя и стремясь не подать виду сцепила челюсти, нагло уставившись Хранителю в глаза. Запах она помнила и теперь начинала догадываться, куда клонит Лаер.

— Ну. — Как можно суровее сдвинув брови (что выглядело на редкость комично), кивнула головой Уна.

— А теперь скажи… — Хранитель произнес это томно, завораживающим полушепотом, словно признавался в любви. — Мог я это есть?!

Вторую часть фразы Лаер прорычал. Уна окончательно растерялась и от напора Хранителя и от нахлынувшей догадки, и с неприязнью покосилась на кружку, валяющуюся в двух шагах от Хранителя.

— Ну, я ее хорошо помыла… — смущенно прошептала она.

Лаер хотел взвыть и придушить ее. Разбить Фесову кружку об голову незаметно посмеивающемуся Ирте. Отрезать себе губы — Лаеру уже казалось, что во рту неприятный привкус, а сами губы горят и чернеют, и вообще воняют…

Лаер бесчисленное количество раз полоскал рот с мятным порошком, только ощущение отвратительного привкуса все равно отказывалось его покидать. Хотя он и знал, что это скорее его фантазия, но при мысли о кружке его передергивало. Он устал от бесконечно виноватого вида Уны, кажется свыкшейся с этим состоянием.

Второй раз Уна уснула, успокоенная мерным ходом коня Смотрителя и едва не сверзилась со скакуна. Получил втык разумеется Смотритель. Сердобольная Уна попыталась его защитить, и после пары разоружающих словесных атак подкрепленных нелесными эпитетами, и припоминанием досадных промахов, с описанием исчерпывающих характеристик ее умственных способностей, поняла, что ругаться с Хранителем не только бесполезное, но и заведомо проигрышное дело. А еще довольно небезопасное.

Ройс — легендарный город-крепость, основанный полторы тысячи лет назад во время наступления везильвийских войск, был весьма старомоден. Он весь состоял из камня окаймляющие город. Стены, кладка дорог, дома. Город, высеченный в камне.

Лаер обдумав варианты несколько раз, решительно достал ларец, и быстро, не давая заинтригованному Ирте сунуть нос в его маленькую сокровищницу, подсчитал пропорции, разливая и смешивая содержимое нескольких склянок в неглубокой глиняной чаше, с испещренной по ободу вязью рунических знаков.

— Райное, душа моя, я просто в восторге! — умильно улыбнулся Рийский, таки сунув руки в бумаги Лаера. — Элиар, Вилод, Райкама, Еурион… И все они у тебя на поводке. Гм, Кер… Кере…

— Кеуен. — Раздраженно вырвав стопку отчетов из рук ренегата, поправил Лаер.

— Столица Везильвии. — Одобрительно усмехнулся Ирте. — Я, конечно, догадывался, что ты плетешь паутину масштабных размеров, но чтобы замахнуться еще и на земли Ноктура…

— Заткнись и пей, — сунул ему в руки чащу с синеватой полупрозрачной жидкостью.

— Таков мой бесславный конец? "Выпей яду", да?

Лаер закатил глаза и отвернулся. Влас волкодлака в зелье должен изменить черты лица. И изменил. Заострил, добавил глубоких морщин в уголки глаз и рта, чуть вытянул лицо, сгладил скулы и сменил цвет глаз на насыщенно голубой. Лаер вынув осколок зеркала, удовлетворено констатировал, что нынешний облик не имеет ничего общего с настоящим. Ему сейчас не меньше сорока. Ирте остался все таким же смуглым, но глаза его изменили цвет на прозрачно голубой, а волосы из иссиня — черных стали будто с проседью. Он походил на среднестатистического чистокровного мийца. Лаер много раз замечал, что мийская кровь гораздо сильнее любой другой в смешанных браках. Полукровки всегда темноволосые и темноглазые.

— Ну надо же… Мне идет, Райное? — Ирте кокетливо улыбнулся в отобранный у Хранителя осколок.

— Ты похож на мийскую бабку-сплетницу.

Ирте поправил длинный хвост, и кинул осколком в Хранителя. Длинные волосы у мийских мужчин — знак знатного рода. Ирте и принадлежал к Рийским, по легенде поведшим свой род от самой Мии — орлицы некогда спасшей жизнь Алдору.

До Первой войны род Рийских в Мии, Зарт в некогда существовавшей Кхарии, Нейервиль в Везильвии, и Шае-Райное в Иксилоне почитались Храмами как берущие начало от спасителей Алдора: орлицы Мии, дельфина Кхарии, медведицы Везильвии и змеи Иксилоны. Но после того как появились Хранители, а появились они именно из этих родов, Храмы стали игнорировать магически одаренных потомков спасителей Алдора. Но влияние Хранителей, подпитанное как правило довольно близким родством с правителями стран, осталось на прежнем уровне к большому сожалению храмовиков.

Ирте приходился двоюродным братом Атеру — Мийскому Хранителю магии, и племянником самому правителю Мии. И по их общему мнению черным пятном на кристально-чистой репутации рода Рийских.

Впрочем, когда от Лаера отреклась собственная семья, он не стал так страдать как Ирте, который еще полгода находился в прострации после своего образцового краха.

Хотя у Ирте оставался дедушка, беззаветно любящий его и не веривший скандалу разразившемуся вокруг дорого внука.

А вот у Лаера не осталось никого. Даже собственный брат проклял его… И все это из-за запретного ритуала и массового умерщвления. Как отец узнал о том, что Лаер совершил его, Хранитель до сих пор не мог понять. Он предусмотрел абсолютно все. Никто даже не догадывался, что юный Хранитель смог возродить столь древнюю и позабытую всеми силу. Древнюю, почти безграничную и фактически дарующую бессмертие. Магия, как и земля нетленна, не подвластна времени. И Лаер завязал на магию свою жизнь. Да, цена была дорога. Даже дороже чем он предполагал — семья отвернулась, но то, что в конечном итоге он получил, смогло загладить острые грани пролома от столь беспощадного удара.

Он не любил воспоминания. Они не приносили ему ничего хорошего. Нет, он держал и не культивировал в себе обиды или злобы. Не взращивал на почве почти абсолютно счастливого детства постоянно ранящую ностальгию. Он просто перевернул страницы, и навсегда закрыл эту книгу, прочитанную и недопонятую, задвинув в самый дальний и темный угол памяти. Брат был близнецом. Старшим. И отвернувшимся. Лаер раздраженно повел головой, мысленно задвигая проклятый ящик воспоминаний. Столько времени утекло.