Чтение онлайн

— Храм… Главный Храм… Завтра в полдень… Что за ерунда? Что он имел в виду? — Лаер измученно положил голову на скрещенные на рабочем столе руки. — Это может быть связано с Уной? Скорее всего. Но как? И откуда он знает?..

— Возьми-ка, — протянул Хранителю берестяной цилиндр Ирте. — А то смотреть на тебя тошно.

— Убери свою отраву. — Проворчал Лаер, поворачивая голову в другую сторону.

Ирте ухмыльнулся и высыпал щепотку себе на ладонь, вдохнул и, скинув несколько древних томов со стола, деловито положил туда ноги, откинувшись на спинку стула и покачиваясь на резных задних ножках.

— Откуда он знает… — передразнил Рийский. — А ты думаешь, что весь переворот Храмы втайне от него делали? Спорю, что при его непосредственном участии. Только вовремя старичок сообразил, чем для него это гнилое дельце обернется. Потому и выводит тебя за ручку из подворотни и указывает освещенную дорожку. Вариантов не много, пойдем завтра в этот Храм.

— Здесь каждый ведет свою игру. У нас еще остался козырь — утром этот храмовик расколется. Элсакам не отпускает плененные души. И решим с этим Храмом. В любом случае я пойду туда один, если это ловушка, и она захлопнется, ты вытянешь меня.

— Маленькая неувязочка с плененным Элсакамом: непреступная клятва.

— Вроде вот умный человек ты Рийский, но на подобных мелочах всегда наивнее осла. — С нескрываемым удовольствием сказал Лаер. — Клятва предотвращает любое оброненное слово. Слово, Рийский! Речь! А вот насчет письма, никто ничего не упоминал. Да и сама структура заклятия прямолинейно направлена именно на слышимые слова. А не на написанные.

— Бред сивой кобылы. — Отрицательно покачал головой Рийский. — Какая разница? Дело не в форме, дело в сути!

— Ты вот эту формулировку вспомни, когда жену себе выбирать будешь. А магию оставь мне. Поспорим на сотню золотых?

— Да что с тобой спорить…

— Жлоб.

Мужчины некоторое время молчали. Лаер начал тихо проваливаться в сон, когда Ирте неожиданно серьезно сказал:

— Надо бы его по-людски похоронить…

— Кого?

— Дэллиса.

— А это кто?

— Он был твоим Смотрителем.

Лаер тихо простонал.

— Где он?

— В северном Охраме. Как и все убитые на площади.

— Отдай приказ своим людям… Я потом оплачу затраты…

— Райное, ты спятил? Банда Рийского хоронит Смотрителя?

— Неизвестные хоронят неизвестного, как тебе такой расклад?

Ирте покосился на бледного, уставшего Лаера и, помедлив, с неохотой кивнул. Кажется, он что-то говорил, но Лаер уже канул в мягкие объятия сна.

… Кровь. Повсюду. И вода. Холодный мрамор. Он не пытается оглядеться. Его разум похитило безумие боли. Боль не тела. Боль… Потери? Что он мог потерять? Настолько дорогое…

Лаер с глухим стоном, рывком вырвался из коварной дымки толи новой шутки подсознания, толи момента прозрения грядущего.

Рийский удивленно подняв брови и держа в руках тарелку, смотрел, как догорают бледно-зеленым пламенем остатки рабочего стола, на котором задремал Лаер. Хранитель, тяжело дыша, отозвал вырвавшуюся родовую магию и рухнул обратно в свое кресло, сжав голову руками. Он очень хорошо представлял возможную причину этой крови и боли. И сейчас пытался себя убедить, что это лишь игра усталого разума, не больше… Это никакое не предчувствие, он просто устал. Смертельно устал. Да и Ирте не прав, девчонка для него ничего не значит! Талант. Она Талант. А на силу Ноктура он надеялся потому, что неуверен, что в одиночку справится со всей мощью Таланта. Да. Именно так.

Ирте в досаде стряхнул сероватый пепел с сапога и, скрестив ноги, положил на них тарелку, продолжил, как ни в чем не бывало трапезничать.

— Ну? Что это было? Приснилось, что кто-то посмел чихнуть в твоем величественном присутствии?

— Я не успел. Она была мертва. — Это было вовсе не сожаление, относящееся к утрате Таланта. Это был животный ужас потери Уны.

Лаер подавил постыдное желание заскулить от отчаяния. Дожил… Даже себе не может признаться.

— Райное, давай поговорим. — Неожиданно серьезно произнес Ирте. — Давай. Я сделаю все, слышишь меня? Отошлю людей. Прямо сейчас. Армию. Всех и вся. Они вернут девчонку. Любой ценой. Мы с тобой к этому времени прибудем в Видэллу. Я подготовлю все что нужно, сделаю так что девчонка не узнает тебя, не почувствует боли… Понимаешь? Она ничего не почувствует вообще. Ты изопьешь ее. Одним моментом. Я отрою магов способных удержать охранное поле, они все подготовят, откроют Талант, покорят, сдержат. Тебе просто нужно будет прийти, забрать и уйти. Даже подходить и смотреть на нее не обязательно…

Оптимальный выход. Дорогой, рискованный, но оптимальный. Пожалуй, стоит согласиться, да и Рийский редко бывает таким щедрым.

— Нет.

Голос чужой, глухой, сломанный. Как его хозяин. Лаер впился пальцами в виски.

— Ты… тупица! Ты вообще не понимаешь, чем это для тебя обернется?! Ты даже помереть, как человек не сможешь! Феса знает, как это случится, но подыхать ты будешь месяцами… Как тебе такой вариант, а?! Месяцы агонии, ведущие к неумолимому и предрешенному финалу?! Безумец который даже орать не сможет…

Лаер понимал и боялся. Очень боялся, потому что знал: подходит срок и сделать нельзя ничего. Ну, можно конечно, только он совсем не уверен, что сможет это сделать… А еще он хотел жить, и боялся этого, потому что цена ему была известна, а заплатить ее он не в состоянии.

— Нет.

Рийский швырнул в него пустой тарелкой. Лаер уклонился, не отрывая рук от лица.

— Да что ж ты делаешь, а?.. — с тихой, отчаянной мольбой спросил Рийский, со странной смесью жалости и разочарования глядя на бледного Хранителя.

— Не знаю, Рийский, впервые в жизни не знаю…

Повисла долгая гнетущая тишина. Лаер равнодушно откинувшись на кресле, бессмысленно смотрел в потолок. Ирте кашлянув, глухо произнес:

— Я взял на себя ответственность призвать Орден от твоего имени. Они прибудут через пару часов.

— Они все мертвы. — Передернул уголком губ Хранитель.

— Нет. Не все. С ними случилось то же, что и с моими людьми — перебиты каналы связи, но не люди.

Лаер благодарно взглянул на нахмуренного Рийского, и поднялся с кресла.