Чтение онлайн

Я решил воспользоваться моментом и поговорить с Лаюки. Весь вечер она была сама не своя, время от времени разговоры об «обретенном доме» вызывали у нее некоторое удивление, она даже возражать пару раз пыталась – на мой вкус, чересчур нерешительно, но все-таки! К тому времени я как раз вспомнил, что «компота» она выпила куда меньше, чем Гуриг и Моти, только попробовала, нет ли там отравы, и все. Может быть, поэтому?…

Словом, это железо следовало сперва ковать, а уж потом разбираться, насколько оно горячо. Хуже-то, пожалуй, не будет.

Нам бы с тобой поболтать, леди Лаюки, – приветливо сказал я, усаживаясь рядом с нею на пол, у ног спящего короля.

– О чем? – вяло спросила она. – Об очередной любовной интрижке Моти? Ну так меня этим давно нельзя удивить. Стоит ему выйти за порог Иафаха, и первая же красотка может начать вить из него веревки. Иногда это затягивается надолго, дня на три. Но обычно одного вечера бывает вполне достаточно. Так что…

Я признаться, сперва оторопел от неожиданности, но быстро взял себя в руки.

– Да пусть себе делает что хочет. Я о другом тебя собираюсь спросить.

– О чем? – теперь она глядела на меня настороженно, исподлобья.

Я не знал, как начать, но собрался с духом и выпалил:

– Пожалуйста, посмотри по сторонам и скажи мне: что ты видишь?

Реакция ее оказалась для меня полной неожиданностью. Огромная Лаюки сжалась в комочек – так, что на какое-то мгновение действительно показалась мне крошечной девочкой, – шмыгнула носом и спросила:

– Так ты заметил, да?

Я решил, что обрел единомышленника, чуть не умер от радости и облегчения и уже собирался заключить ее в объятия, но тут она упавшим голосом закончила:

– Ты заметил, что со мной не все в порядке?

Я понял, что объяснение предстоит долгое, мучительное и не факт, что результативное. Но попробовать в любом случае стоило. Я набрал побольше воздуха в легкие и начал:

– Я заметил, что не все в порядке, но не с тобой. Вернее не только с тобой. Как я понимаю, все было хорошо, пока мы не пошли купаться. Потом стало очень скверно. Хуже некуда, честно говоря.

– Да-да, после купания… – пробормотала она. – Именно после… Но я думала, что хорошо держусь, а ты заметил. Как?

– Пожалуйста, – попросил я, – расскажи мне сначала, что ты видишь вокруг? А потом я объясню, как и что заметил. Только не нужно ничего выдумывать, я – Макс, я «свой», я ведь, даже когда в ягуара превратился, не стал на тебя нападать, помнишь?

– Ага, только ветчину забрал, – слабо улыбнулась она. – Помню конечно.

– Ты ведь профессиональный телохранитель, -добавил я. – У тебя интуиция должна быть о-го-го! Ты же чувствуешь, когда рядом неправильный человек. А я – правильный. Мне все можно рассказать по секрету, и я тебя не выдам, правда-правда. Ну? Неужели не веришь?

– Не знаю, – вздохнула Лаюки. – Ладно, сэр Макс, ты меня раскусил. Но все не так плохо: я, конечно, вижу этот прекрасный дворец и прекрасно понимаю, что сейчас мы с тобой сидим у дверей Королевской спальни, но иногда мне мерещится, что…

Она шмыгнула носом – совершенно по-детски и умолкла.

– Что тебе мерещится? – нетерпеливо спросил я. – Лаюки, что именно тебе мерещится? Скажи, пожалуйста. Это очень важно. От этого зависит безопасность Короля, я уже не говорю об успехе нашего похода…

– Конечно, – обреченно кивнула Лаюки. – Человек, страдающий галлюцинациям, не может оставаться телохранителем Короля, я понимаю… Ладно, ты прав, сэр Макс. От меня, наверное, воняет безумием, как кошачьей мочой на заброшенной ферме… Так вот, иногда мне мерещится, что этот дворец – жалкая лачуга, а сейчас я почти явственно вижу, что Король валяется на полу, как портовый нищий, хотя я же знаю, что он у себя в спальне, на ложе, под шелковым одеялом…

На этом месте она не выдержала и заплакала, да и я чуть не прослезился – от облегчения. Все– таки Лаюки оказалась крепким орешком. Мне бы еще убедить беднягу, что ее «галлюцинации» – и есть самая что ни на есть правдивая картина мира.

– А теперь, – попросил я, – успокойся и послушай меня очень внимательно, Лаюки. Во-первых, у меня есть хорошая новость: никаким безумием от тебя не пахнет. И вторая новость тоже ничего себе: мы действительно находимся в хижине, а не во дворце. В хижине «забавной муримахской ведьмы» – так говорил о ней Король, когда мы шли по лесной дорожке, вымощенной желтыми кирпичиками, помнишь?

Теперь уже она глядела на меня как на безумца, но я упорно гнул свое. Понимал: ставка очень велика. Либо я сейчас обзаведусь союзником, с которым никакие наваждения не страшны (по крайней мере, чужие наваждения), либо леди Лаюки свяжет меня по рукам и ногам да отволочет в погреб, чтобы не покусал Короля, псих ненормальный.

– Гуриг действительно изволит потчевать на полу, бедняга. Можешь протянуть руку и пощупать матрас, на котором он лежит. Дрянной тощий травяной матрас, если тебя интересует мое мнение. А перед этим мы сидели за колченогим столом, и вы трое пожирали какую-то мерзостную кашу; впрочем, ты величала ее бабушкиным паштетом, а Моти – сливочным тангом. Мнение Его Величества Гурига Восьмого лично мне не известно, а жаль. Хотел бы я знать, что ему примерещилось: он-то, кажется, больше всех ее слопал.

– Он сперва сказал, что ест сырный омлет, такой, как любил в детстве, а потом – ягодный пудинг по старинному хоттийскому рецепту, такой только мама Моти умела готовить, она же выросла там, на границе, – серьезно сказала Лаюки. – Макс, ты говоришь, Король действительно спит на полу? То есть мои видения правдивы? Но этого не может быть. Я же иногда прихожу в себя и вижу, что на самом деле…

– Просто протяни руку и пощупай матрас, – предложил я.

– Но как? Тут же стена… кажется, – беспомощно возразила она.