Чтение онлайн

— Но в этом нет нужды до завтрашней ночи, — мягко запротестовала Кэлен.

— Ха, — улыбнулась Эррис. — Никогда нельзя знать наверняка. Ночь таит в себе столько сюрпризов. Всего лишь щепотку, но зато будешь чувствовать себя в безопасности, Кэлен.

В конце концов, хуже не будет, решила Кэлен. Она взяла щепотку порошка и запила ее элем, Вслед за этим раздались одобрительные возгласы женщин.

Громкий мужской голос из дальнего конца таверны кричал на хозяина:

— Вы что, не можете угомонить этих женщин?

Эррис широко улыбнулась, затем ответила:

— А не совершить ли тебе путешествие в Темный конец Спектра?

Еще один мужчина с противоположного угла накуренной таверны присоединился к первому мужчине. Женщина, сидящая с ним, вскочила на ноги и выразила свое несогласие тем, что вылила кружку эля на этого мужчину.

— Закрой свой рот, Блен, они не трогают тебя.

Блен заорал на всю таверну, вне себя от бешенства. Подоспел хозяин и призвал его к порядку. Тем не менее это не помогло. Еще несколько человек присоединились к мужчинам, требуя вышвырнуть; женщин на улицу. Эррис и остальные решили, что это уж слишком. Кэлен испугалась, увидев, как ее новые подруги вскочили на ноги и швырнули полные кружки эля в обидчиков.

Трудно описать словами, что тут началось. Прежде чем Кэлен успела понять, что происходит она уже оказалась в самом эпицентре свалки. Она поняла, что здесь действует единственное правило: не оставлять друзей в беде, остальное не важно. Она схватила свою кружку и бросила ее в противоположный конец таверны.

Кто-то почти немедленно вызвал городской патруль. Вскоре прибыли защитники порядка.

Спустя полчаса представитель патруля был уже у двери Квинтеля.

— Скажите Хлысту Квинтеля, что мы задержали женщину, которая утверждает, будто она — его будущая жена, — объявил представитель сонному слуге, открывшему ему дверь. — Спроси Риджа, пойдет ли он вызволять ее. Если нет, ей придется провести ночь в тюрьме.

Кэлен услышала знакомый бряцающий звук сапог Риджа по каменному полу полицейского участка, а через несколько минут появился он сам. Она была благодарна этому предупреждающему сигналу — это давало ей время наклеить на лицо улыбку победительницы — так ей казалось. Она сидела на жесткой скамье, Эррис и остальная компания устроились напротив. В глазах ее подруг застыл ужас.

— По мне, так лучше отсидеть в камере оставшуюся ночь, — мрачно заявила Эррис.

— Правильно, — держась за голову, пробурчала Вертина. — Если бы ты не сопротивлялась, Кэлен, полицейские отвели бы нас вниз и в конце концов все могло бы закончиться не так уж плохо.

— Да вы что! — искренне возмутилась Кэлен. — Ридж нас всех отсюда вытащит!

На нее посмотрели как на помешанную. Она собиралась еще что-то добавить, но в это время в комнату размашистым шагом уже входил Ридж, наполняя пространство вокруг себя едва сдерживаемой яростью. Теперь Кэлен представилась возможность воочию оценить его легендарный темперамент. Золото его глаз плавилось и перемешивалось с мощью его гнева. Он взглянул на Кэлен горящим взором, не обращая внимания на остальных. Затем обратился к одному из полицейских. Голос его прозвучал неожиданно мягко — не так, как того хотелось Кэлен.

— Вот эта. Освободите ее. Я буду ждать на улице. — Он демонстративно вышел из помещения, не произнеся более ни слова.

Кэлен сделала отчаянную попытку утихомирить разыгравшиеся нервы и вскочила на ноги:

— Ридж, постой! А как же мои подруги?

— Уймись, Кэлен, и отправляйся с ним, — тихонько посоветовала Эррис.

Но было слишком поздно. Ридж, словно маятник, отшатнулся от двери, подчеркнуто небрежно держа руку на синтаре. На лице его застыла зловещая каменная маска.

— Твои подруги? — повторил он мягким голосом, в котором чувствовался металл.

Сердце Кэлен бешено колотилось. Она была ошеломлена сознанием того, что какой-то безродный бродяга обуздал ее своим темпераментом. Во имя Спектра, куда же подевалась гордость? Кэлен собралась с духом и с высоко поднятой головой, безмятежным, насколько это было возможно, голосом заявила:

— Насколько я помню, Ридж, я тебе рассказывала о своих подругах. Я пригласила их на свадьбу. Я не могу позволить им провести остаток ночи в тюрьме.

Наступило ледяное молчание — Ридж испепелял ее взглядом. Капитан с тревогой ожидал взрыва и, очевидно, смутно представлял, что ему придется делать, если это произойдет.

Кэлен облизала сухие губы и готовилась усмирить разбушевавшуюся стихию. Если честно, она должна была признать, что по большому счету виновата сама. Ему было отчего разгневаться. Она примирительно произнесла:

— Ридж, ну пожалуйста, в качестве свадебного подарка, попроси, чтобы их выпустили. Странный огонек блеснул в его глазах.

— Иди сюда, — спокойно произнес он.

Кэлен застыла в нерешительности, каждой клеточкой предчувствуя опасность. Без сомнения, Ридж был сыт по горло ее бравадой и не намеревался повторять команду — он просто ждал. Кэлен отсчитала еще несколько секунд, а затем медленно подошла к нему и остановилась напротив. Все ждали, затаив дыхание.

— Ты просишь о свадебном подарке? — Ридж не шелохнулся.

— Да, пожалуйста, — попросила Кэлен, держа руки перед собой в молитвенном жесте. Она смотрела на него со смирением и надеждой провинившейся жены. И ведь она не играла — в тот момент она действительно чувствовала себя сбившейся с пути женой, вымаливавшей прощение у мужа. В первый раз она вынуждена была признать, что в данной ситуации Ридж обладает реальной властью над ней. Он мог проявить милосердие или отказать ей. В этот вечер она не сделала ничего, чтобы с ней обошлись снисходительно.

— Прося о подарке, Кэлен, приготовься ответить тем же.

Кэлен перевела дыхание, прекрасно понимая, что за все в этой жизни приходится платить, восстанавливая равновесие.

— Я готова, Ридж.

— Хорошо, — как бы разговаривая сам с собой, произнес он. — Всему свое время.

Он взял ее руку в свою и посмотрел на капитана:

— Освободите их. Я прослежу, чтобы оплатили убытки.

Кэлен облегченно вздохнула, все волнения и переживания унеслись прочь. Кризис миновал. Она пыталась проанализировать причину своих переживаний. Конечно же, Ридж не оставил бы ее в тюрьме и освободил бы ее подруг. Может быть, его характер и берет начало в Темном конце Спектра, но, несмотря на это, он все-таки порядочный человек.