Игра Лучезарного

Власть. Над целым миром. Все расы демонов в абсолютном подчинении и поклонении. Заманчиво?

Рогатая фигура рыцаря смерти вылепилась из шевелящихся теней коридора, замерла на пороге и решительно нырнула в багровые отсветы Тронной залы.

Здесь все осталось так же, как и было в тот день, когда сбежала Брилл. По-прежнему горел жидкий огонь в расколотом надвое древней магией Бриллиантов бассейне. По-прежнему танцевали на стенах тени от пламени факелов, и, по-прежнему сияя древними самоцветами, лежала на скрытом в углублении черном троне корона Лучезарного.

До конца красного цикла осталось чуть меньше двух десятков красных дней. А после – коронация. Отец будет очень рад видеть его на троне Бриллиантов.

Сердце глухо ухнуло в висках.

Корона манила, звала… тревожила.

В конце концов! Чего он боится? Это всего лишь корона. Символ власти. Игрушка Лучезарного.

Он вызвал огонь, скрывший броню, и легко спустился по каменным ступеням к черному трону.

Его власть!

Пальцы скользнули по самоцветам.

Его корона!

И тут невероятный страх сжал сердце. Боль пронзила все тело, выкручивая жилы, и, уже теряя сознание, он услышал слова…

Под подушкой нудно наигрывал, исполняя роль будильника, мой новенький сотовый телефон, подаренный мамой.

Продрав глаза, я нашарила это чудо техники, потыкала в кнопки, и в комнате наступила тишина.

Черт! Сегодня же первый рабочий день после моих незапланированных каникул! Да-да, только я могла так уйти в отпуск. Банальная история: уволилась с работы, чтобы попасть на день рождения к подруге, а попала в аварию!

Провалялась в больнице месяц. И вот, поддавшись на уговоры родителей и обещание увеличения оклада со стороны моей ненавистной шефини, я все же согласилась вернуться в отдел рекламы.

Боже, как не хочется!

С тяжким вздохом я зарылась в воздушное одеяло.

Интересно, что же мне снилось? Осталось ощущение чего-то невероятного, фантастического!

От напряжения даже заныл висок.

Ну и ладно! Не вспоминается – и не надо!

После того как очнулась в больнице, я вообще перестала видеть сны.

Вернее, не так! Конечно же я их видела, но после пробуждения ничего не могла вспомнить.

Элка говорила, что это следствие травмы и шока и что в один прекрасный день, вернее ночь, все пройдет. Даже притащила мне гору литературы на эту тему. Я все понимала, но… каждое утро, просыпаясь, чувствовала, как какая-то часть моей жизни бесследно растворяется в лучах рассвета.

Взглянув на телефон, я вздохнула. Стрелки неумолимо приближались к восьми.

Что ж, пора вставать.

Я приподнялась, с умилением разглядывая привалившегося к моему боку кота. Все польза – хоть грелкой работает по ночам.

– Вась… Васька? – Я почесала его за ухом.

Кот недовольно открыл один глаз, смерил меня царским прищуром и снова изобразил здоровый сон.

Ну и ладно.

А что ему еще делать?

Счастливчик!

Соскочив с кровати, я понеслась умываться.

Настойчивое пиликанье телефона я расслышала, только когда выключила воду. Сдернув с веревки в коридоре джинсы, я, пытаясь их надеть, припрыгала в комнату и нашарила под одеялом трубку.

– Да?

– Том? Ты на работу сегодня идешь? – В ухо ворвался голос Элки.

– Да иду, иду! Уже одеваюсь!

Пожалуй, главной причиной моего согласия вернуться в рекламный отдел была именно она. Каждый день, пока я изображала из себя жертву катастрофы, подруга звонила мне и не давала пропасть со скуки.

– Ты уже выходишь? – дотошно поинтересовалась она.

Застегнув джинсы, я отодвинула дверцу шкафа и не глядя вытащила первую попавшуюся блузку. А не слишком цветастая? Глубокий вырез?

Я кинула взгляд за окно, на яркое солнце.

Плевать! В конце концов, почти середина лета!

– Ага, скоро выхожу! – чересчур радостно сообщила я и, подхватив Ваську, понеслась на кухню.

– Ясно! Только проснулась, – констатировала она и, хихикнув, предложила: – Давай я тебя у остановки встречу? Я на такси. Но если опоздаю, обязательно меня дождись!

– Хорошо! Дождусь! – похлопав глазами, пообещала я уже в тишину трубки и распахнула холодильник.

Чтобы Элка опоздала?! Сегодня явно что-то случится!

Вытащив из «вечной мерзлоты» остатки мойвы, высыпала ее в миску и подтолкнула кота:

– Жри, родной! Сегодня что-нибудь вкусненькое прихвачу.

Кот поднял на меня не обещающий ничего хорошего взгляд и демонстративно начал закапывать свой завтрак.

– Не бойся, глупый, скоро оттает! Проголодаешься – сожрешь! Все, пока! До вечера!

Не обращая внимания на возмущенного питомца, я выскользнула в коридор и остановилась у зеркала.

Какая женщина откажется утром от макияжа? Вот-вот!

Чуть подкрасив ресницы, мазнула блеском губы.

Сойдет!

Натянув кроссовки, подхватила висевшую на вешалке сумку и выскочила за дверь.

Не хватало еще в первый рабочий день – опоздать!

Выбежав из подъезда, я чуть не застонала. Троллейбус, по невероятному стечению обстоятельств, уже стоял на остановке. Уж как я ни изгалялась за эти несколько месяцев, чтобы прийти туда до него: и узнавала расписание, и заводила будильник на семь – бесполезно! Он стабильно подъезжал на минуту раньше!

Взяв разбег, я в последнюю секунду влетела в заднюю дверь и, едва не сбив кондукторшу, повисла на поручне.

– Обилечивайтесь! – зло гаркнула она прямо мне в ухо.