Спасибо, что вы выбрали сайт ThankYou.ru для загрузки лицензионного контента. Спасибо, что вы используете наш способ поддержки людей, которые вас вдохновляют. Не забывайте: чем чаще вы нажимаете кнопку «Спасибо», тем больше прекрасных произведений появляется на свет!
«два зеркала она дала ему…»
два зеркала она дала емуодно взаправду и еще ночноегде отраженье спрятано в дыруневидимое зеркало ручноедве лопасти а вместе вся стенас той стороны заключена причинаона сама пока была всегдакак в зеркале простом неразличимасмотри стекло просверлено насквозьнить времени проложена подкожнотам предстоит все что давно сбылосьа то что было раньше невозможноона ему два зеркала далав одном лицо для памяти хранитсяжизнь без нее короткая длинагде днем ночное зеркало границане вспоминай зачем она вообщесаднит стекло но если глянуть слевавзорвется ночь и в треснувшем зрачкесощелкнутся две половинки света
«потом он взял и изобрел бобра…»
потом он взял и изобрел бобрареальный бобр в натуре будто вылитхотя сошла со стапелей с утраондатра но она ольхи не пилитотсюда ясно для чего ольхаона молчит и никому не жалконо бобр как брат он тоже не дохада и ондатра никому не шапкапотом вздохнул и сочинил блохупоскольку глины замесил немногос бобром все ясно но блоху-то хуа вот поди живет и хвалит богаили допустим под землей темновсе норы порознь и ужасно душнотам многие вообще едят дерьмои лысые совсем но жить-то нужнокогда бы вправду добрый доктор богпожать его целительную рукутворец бобров и повелитель блохно бога нет и мы враги друг другувот хоть микроб он с детства глух и немно он ко мне относится как к блюдуа я добрей я никого не емиз малых сих и никогда не буду
«помнишь они нас учили на человека…»
помнишь они нас учили на человекавсе по мозгам резьба но судьба неславот ты и стала точно не чем хотеласеверных встреч невеста и невеснастрашный на мачте сучил холода и годыв трюме с трезубцем морочил вьюшку котлатак постепенно ты умерла и кто тыпосле всего то есть где ты или когдазнать не зазорно но вскользь как ножом сказалидиву далась бы в памяти у менятам на подушке проснется лицо с глазамине говори так тихо ведь ты умерлатяжесть твоя в ладони жизнь все та жетолько дыханье ветер сносит в пескивсе не весна никому не невеста дажеразве разлука могила постой не спиесли один напоследок вопрос из списканевмоготу во рту и мозг на замкенастежь объятья только не стой так близкоты неживая а я лебеда на землекак научили любить верней не умелиангелы в этом огне как одна семьястрашно догнать потопчусь провожу у дверимертвую в мертвый простор береги себя
«на секунду в мозгу светло…»
на секунду в мозгу светлопропасть в прошлое как в стеклоесли вслед самому себеоказаться внизу в стекледалеки они в белом блескебороздящие бред челныпомнишь прошлое будто вместепеленали его в чехлыраньше звук издавали вещиих зрачки пламенели резчестепь стекала в изгиб стальнойгде холмы по краям тюленив заповедных глазах темнелирасставанья твои со мнойс крутизны ледяного верхаслишком лишних шеренга летоттого так надвое времяа другой половины нетв горький срок на краю паромав шлеме с гребнем горит аврорапротянув острие копьяможно снова и никогда
«в феврале в белом боинге из фьюмичино…»
в феврале в белом боинге из фьюмичиностонал желудок а мысли свистели мимоторжествовала материя как училоучение основоположников римато есть третьего рима три медведя в рощев телекамеру а в пасти сестра их лыбедьнам-то девки разносили харчи попрощеочень хотелось но блин не давали выпитьтерпи овидий как суп изгнания редокродина-смородина но внутри дрожалов подлокотнике диво-радио для детокпро попугая tutto verde e l’occhio gialloподпел им про попугая сиплым карузорылся в плохой но запрещенной гб книгедумал про себя что он это я как грустноа кто был на самом деле теперь go figureбывший я в воздухе где пели дети натовспомнил еще про крокодила в нильской поймеil disait adieu a ses petits enfants но я-тоникаких детей за собой точно не помнюесли и грешен вслепую в варшавском блокеистория прощает я возможно генийавтор да все вы помните писал о богеи что жизнь состоит из сплошных совпаденийлети alitalia из никогда в завтрааэропорт выстроен и стерильно вымытнавстречу сразу огромный негр с гребнем в афроздравствуй oh brave new world that has such people in itзабыть родину обезьянник даже тещупрочь от этих совпадений в звездном пожаресамолет не садится все трещит сквозь толщувремени на соплях на единственной жабре
«сыграть в ящик и восстать из гроба ледоколом…»
сыграть в ящик и восстать из гроба ледоколомкорпоративным налогом у кого перебои с кармойа лучше всего алгебраической операциейкак правильно что добродетель достойнанет если по совести блистательно обреченаостаться правилом в прописях платонапервый эскиз космоса был сер и рыхлвсе так сбивчиво дышали в зеркаломир обретает смысл когда прибывает мертвыхкоснись ее золотого бедра и высоковольтно пронзит4x = 2 cos t — cos (2t)4y = 2 sin t — sin (2t)когда ты смерклась в окне троллейбусая понял что мне это насмерть и бесполезнос тех пор миновало все что моглоно теперь Zn+1 = Zn2+ скак я люблю тебя джулия
«потечет чуть попятишься свойство зимы и поземки…»
потечет чуть попятишься свойство зимы и поземкивроде миру по святцам черед а не вечно войнаночью жадный шиповник гурьбой из оврага в поселкиобитать в синеве раз уж не было нас ни хренане резон просыпаться чтоб явью кошмары шныряликриво в центре управа там страха центнер на цепивот бы жили поди изловчись внутривенно с шипамии не жили так больно какие там в жопу цветыловко всех извело кроме многих мышей для проформыэто кто золотой из зенита набычило глазодобрять пустыри городов там шиповник проворныйбыть намерен и вширь распустился расти вместо насзвезды бережным брайлем но способа нет для курсиваруки к горлу плашмя чтобы гнев так не бил из глубинпоселиться где названо может быть тоже россияно другая совсем я свою никогда не любилсоберемся кричать из больших ареалов широтныхлучше прежде родиться чем в ящике марш на покойкак бы всем оказалась планета счастливых животныхлишь бы существовать если можно пожить на такойвек нам необитаемо в каждой похожей россииочутиться нигде от зловещих попыток луныно не в этой где тернии пышно а небо вполсилытам нас не было не было нас это были не мы
«на стене с утра картинка криво…»
на стене с утра картинка кривов комнате от табака угарноночь в крыму или вдали от крымас надписью швейцария локарномало что подсказывает памятьстранника бывалому ботинкумне не мудрено ее поправитьно не память а саму картинкутам вода светла под зорким небомпестрый город на горе как улейно поскольку я в локарно не быля в локарно почитай что умеркто мне тело выточил токарнонаделил ногами выйти в людираз живу но нет меня в локарнокак же быть что там меня не будетмне и здесь по совести не тесноно пока умру стяжая славуоторопь берет смотреть на местогде меня не существует сразупривыкай к последнему убыткусозерцать на памятник не тратясьсмерть как набок сползшую открыткужизнь sub speciae aeternitatis
«автопортрет в пейзаже роща с лугом…»
автопортрет в пейзаже роща с лугомгде даже водки славно если с другомрека весло журчанье за бортомпространство зрением но время слухомвсегда наступит музыка потомволна в орнаменте слепящих пятеннаощупь след в зеленую толпунесильный звук но и во сне понятенот длинных лет примотанных к колкупочти ожог сквозь память эти пятнапленительны улитки и ужикак жаль что ты умрешь но вероятнавесна раз мы живые ей нужнытак подлинна и любит без подлогана скате к сердцу прежнему пологав разрыв зари рубиновый атласи если времени нужна подмогапускай исходит музыка от насздесь зрению она стократ остреепокуда спишь но наяву струнаили спираль где мы круги на срезеземного позвоночного ствола
«как же их столько в своих городах коротких…»
как же их столько в своих городах короткихвот и везде настигает один из днейтускло сквозь сетку набор буратин в коробкахлунные лица в тени тем глаза виднейв топку сценарий сна о крылатых предкахсолнце дерзит извне но по венам ночьсотами над мостовой нелюбимы в клеткахстыдно до стона что некому всем помочьрты нараспашку да воздух преграда вздохуискры на карте каракас и костроманоль кислорода где дверь коридора в зонуисчезновенья на райские островавстарь если в спальни смертных сходили богипуть перекрыт даже богу темно от болидень наступает со стороны лунывсех не спасти никого не спасти увылезвием вены над лункой но не рискуюпрямо в зрачки ни тебе ни тому кто вследвместе съедим песок и допьем морскуючерную эту насквозь как эребу светкто продержал живьем в терпеливой долечтобы ни звезд падучих ни вешних гроззначит не ордер в обещанном вечном домегде у хозяина горниц на каждый спросвот и которую звал с непокорной челкойкукла склонилась к лунке над этой чернойбоги неправда и смертному не друзьяхочешь люби любого спасти нельзя
