Чтение онлайн

— Вам кажется это дикостью? — Эйстон посмотрел на меня и улыбнулся. — Во дворце не существует неоправданных деяний. Император — сильнейший маг в стране, его дети — это он сам, они все унаследовали часть его дара, которая увеличится при коронации. Но и до тех пор их сила велика. Чем древнее кровь, тем одареннее и сильнее будет ребенок, тем безболезненней пройдут роды. Если же одаренным будет лишь один из родителей…

— Ребенок умрет?

— Смерть детей у нас не допускается. Умрет мать. Дитя унаследует часть дара отца и попытается получить равнозначную долю от другого родителя. Чаще всего недостающую часть добирают за счет жизненной силы. И чем слабее мать, тем больше заберет ребенок.

— А если дара не будет у отца?

— У ребенка его тоже не будет. Так случается практически всегда.

— Практически?

— У вас есть дар. У всей императорской фамилии есть дар. Но за вас платили кровью.

— Мама? — Во рту пересохло, и вырывался только шепот.

— Ее высочество не могла допустить, чтобы ее дитя осталось без защиты.

— Но…

— Она очень любила вас. Как и всякая хорошая мать, думая о вас больше, чем о себе. Для дворца это нетипично, — добавил Эйстон, останавливаясь. — Вас уже ждут. Я сообщил о вашем приходе Леди Трикс.

Кристина и правда уже ждала меня в комнате. Совсем как в Школе она сидела на подоконнике, подобрав под себя ноги, и соскочила только чтобы поприветствовать меня. Я отмахнулась, с грустью глянула на вновь обетованный подоконник, свое платье и Кристину.

— Давай помогу? — предложила она. Судя по тому, как быстро она управилась с усаживанием и меня на свое любимое место, ей не впервой было заползать в платье.

— Ты что-то хотела? Эйстон сказал…

— Я хотела увидеть подругу, если это, конечно, позволительно, ваша светлость, — тон ее был шутливым, но я не обманывалась по этому поводу.

— Вам, миледи, позволено все и даже больше, — в тон ей ответила я, с удовольствием наблюдая, как Тина облегченно выдыхает, сбрасывая с трудом удерживаемую маску. Да уж, врать особенно близким людям сложно. И пусть мы знакомы не так долго — мы из одной команды.

— Кирин, я так рада тебя видеть, — призналась девушка. — Я думала, ты уже не будешь прежней.

— Не буду прежней?

— Хельдеран изменился после первого публичного выступления. Я боялась, что и ты…

— Нет, я останусь с вами. Но… Хель продолжает общаться со своей командой. Они даже в школу едут в одной вагоне.

— Эта традиция, — грустно заметила Кристина. — И общаться он продолжил только с Димитрием. Но тот ему полезен. А чем тебе могу быть полезна я?

— Видимо, есть чем. Мне разрешили с тобой дружить. — Я думала насмешить ее подобным заявлением, но девушка только кивнула.

— Это хорошо. Значит, нам позволено видеться.

Повисло молчание. Напряженное, тяжелое, пусть это было невозможно, но я чувствовала, как на плечи давить невидимый груз, видела как нас отделяет стена отчуждения, как растет пропасть между нами. И я понимала Хеля. Понимала и принимала его выбор, его поступок. Потому что и я сама, сидя сейчас с Кристиной, видела пропасть между нами и понимала, что она будет расти. Расти с каждым днем.

Мы и раньше не были откровенны в большей, чем того требовала команда, степени, а ныне… Дворец терпит только ровню. А мы уже никогда не будем на одном уровне. И не были.

— Дэйн, Тордак? — Я не знала о чем еще говорить. С одной стороны хотелось спросить совета, с другой — я сомневалась, что Тина ответит честно, что она поймет, что… Этих сомнений было слишком много.

— Дэйна вызвал отец, будет проводить головомойку.

— За что?

— За то, что упустил тебя.

— Упустил?

— А ты не заметила? Он же весь месяц о тебе пекся, помогал, беседой развлекал, — Тина усмехнулась и совсем уж неподобающе для друга добавила: — Его отец хотел, чтобы вы подружились. Но результатов Дэйн не добился, когда это было возможно, а уж теперь…

— Подожди, значит Дэйн так поступал?..

— Отец приказал, — с каким-то удовлетворением проговорила Кристина.

— Зачем ты мне это говоришь? Он же твой друг. Вы давно знакомы.

— Да, он мой друг. И по-дружески я оказываю ему услугу. Чтобы ты знала и сразу пресекла любые попытки. Его отец смирится — а Дэйн не будет выглядеть глупо.

— Хорошо, я постараюсь сохранить его репутацию.

— Постарайся. Твоя уже никогда не изменится. Дочь императорской семьи — это навсегда. И поддержка рода — тоже навсегда.

— Звучит лучше, чем все есть, — призналась я, обнимая коленки. К счастью, платье было без корсета и можно было спокойно наклоняться, не напоминая раскладушку.

— Долг перед семьей. Об этом говорят только внутри рода, — хмыкнула Тина. — И у меня он есть. Но, если ты претендуешь на поддержку семьи, то должен чем-то жертвовать во имя ее процветания.

— Тебе уже огласили твою жертву? — спросила просто, чтобы поддержать разговор.

— Да. Если ты не выбираешь Актора Лейворея, семья отправляет ему предложение о браке.

— Актору?

— Да, он выгодная партия. Отец не хочет упускать шанс. Дядя обещал поспособствовать. Ты же не станешь выбирать его?

— Нет.

— Вот и славно.

Кристина соскользнула с подоконника и помогла спуститься мне.

— Я хотела пригласить тебя на чай.

— Это очень мило, — натянуто улыбнулась.

— Ты не против еще одной гостьи? Она скучает во дворце, пока Арье пропадает по делам.

— Нет, ты можешь пригласить всех, кого считаешь необходимым, — вежливо проговорила я, все еще обдумывая помолвку Кристины и Актора. Но ведь он ей совсем не нравился? Как можно так резко менять даже не мнение — перечеркивать всю жизнь.

Покоев Кристины мы не покинули — всего лишь прошли в другую комнату, где на полу, за низеньким столиком, сидела девушка. Темноволосая, с длинными, аккуратно подстриженными волосами, челкой, скрывавшей лоб. Она медленно отпила из небольшой круглой чашки, поставила ее на столик и поднялась, давая возможность разглядеть ее лицо.