Чтение онлайн

Даже несмотря на остро пахнущий солью бриз, порывами налетавший с моря, от трупов воняло.

Крыло Адамана Фейна обнаружило корабль два дня назад, во время регулярного патрулирования – порванные паруса полощутся, на поручнях засохшая кровь, команда изрублена в куски и оставлена на палубе гнить. К тому времени как прибыли кадеты, жгучее весеннее солнце уже начало делать свое дело, раздувая мертвым морякам животы и туго натягивая кожу на костяшках пальцев и черепах. Мухи влезали и вылезали из их ушей, деловито копошились между безвольно раскрытых губ, останавливались потереть лапки над пересохшими глазными яблоками.

– Какие идеи? – спросила Ха Лин, толкая ближайшее тело носком ботинка.

Валин пожал плечами.

– Думаю, кавалерийскую атаку можно исключить.

– Очень остроумно, – саркастически отозвалась она, поджав губы и скептически сузив миндалевидные глаза.

– Кто бы это ни был, они знали свое дело. Взгляни-ка сюда.

Присев на корточки, он отодрал присохшую ткань от безобразной колотой раны как раз под четвертым ребром трупа. Лин опустилась на колени рядом и, лизнув мизинец, ввела его в разрез вплоть до второго сустава.

Незнакомец, встретив Ха Лин на улице, мог бы принять ее за беззаботную купеческую дочку на пороге взрослой жизни: цветущая и жизнерадостная, смуглая от многочасового пребывания на солнце, блестящие черные волосы убраны со лба и перевязаны сзади кожаным ремешком. Однако ее глаза были глазами солдата. За прошедшие восемь лет она прошла через то же обучение, что и Валин, – что и все кадеты на палубе злосчастного корабля. Наставники кеттрал давно подготовили ее к виду смерти.

И все же Валин не мог не видеть в ней привлекательную девушку. Как правило, солдаты на Островах избегали завязывать романтические отношения друг с другом. По ту сторону пролива, на Крючке, можно было задешево найти шлюх обоих полов; к тому же никому не были нужны ссоры возлюбленных, каждый из которых обучен убивать десятками различных способов. Тем не менее Валин порой обнаруживал, что его взгляд отвлекается от текущего упражнения и останавливается на Ха Лин, на ее капризно вздернутой верхней губке, на формах ее тела, угадывающихся под черным мундиром. Он старался держать такие взгляды при себе – это было неловко и непрофессионально; однако по скупой усмешке, временами появлявшейся на лице девушки, он догадывался, что она не раз ловила его на подглядывании.

…И кажется, не имела ничего против. Бывали случаи, когда Ха Лин сама глядела на него в ответ, смело и обезоруживающе. Легко представить, что могло бы возникнуть между ними, если бы они выросли где-нибудь в другом месте – там, где слово «тренировки» не означало бы всю их жизнь… Хотя, разумеется, для Валина уй-Малкениана таким местом был бы Рассветный дворец со своими правилами и запретами, где Валин, член императорской семьи, смог бы любить ее не больше чем сейчас, когда он был простым солдатом.

«Забудь об этом», – сердито приказал он себе. Он прибыл сюда, чтобы сосредоточиться на упражнении, а не для того, чтобы потратить все утро на мечты о другой жизни.

– Профессиональная работа, – одобрительно сказала Лин, по-видимому, не заметившая, что его мысли унеслись далеко. Вытащив палец из раны, она обтерла загустевшую кровь о свою черную униформу. – Достаточно глубоко, чтобы проткнуть почку, но не настолько, чтобы нож застрял в ребрах.

Валин кивнул.

– Тут еще много таких. Больше, чем можно ожидать от любителей.

Он еще мгновение помедлил, разглядывая лиловый отек на трупе, затем выпрямился и посмотрел вдаль, поверх плещущей зыби Железного моря. После увиденного было приятно хоть на минутку погрузить взгляд в незамутненную синеву и простор полуденного неба.

– Хватит лодырничать! – взревел Адаман Фейн, давая Валину могучую затрещину. Он расхаживал по палубе взад и вперед, перешагивая через распростертые тела, словно это были спущенные брусья или мотки веревки. – А ну-ка все на корму! Шевелите задницами!

Массивный лысый инструктор обучал кадетов кеттрал уже более двадцати лет. До сих пор он каждое утро перед рассветом переплывал пролив до Крючка и обратно. Ему редко хватало терпения на кадетов, болтающихся без дела во время его упражнений.

Валин присоединился к остальным. Разумеется, все они были ему знакомы. Кеттрал – боевое подразделение, настолько же немногочисленное, насколько и элитное. Огромные птицы, что забрасывают солдат в тыл противника, могут перенести зараз не более пяти-шести человек. Кеттрал нужны империи в тех случаях, когда задание должно быть выполнено быстро и незаметно – для всего прочего у нее имеются аннурские легионы, флот и морская пехота.

Тренировочная группа Валина состояла из двадцати шести человек. Семеро из них прилетели вместе с Фейном на брошенный корабль, выбранный им для утреннего упражнения. Это была странная команда: Анник Френча, тоненькая как мальчишка, с белоснежной кожей и безмолвная, словно камень; Балендин, жестко ухмыляющийся, с ястребом на плече; высокий серьезный Талал с ясными глазами на угольно-черном лице; Гвенна Шарп, невероятно безрассудная и вспыльчивая; Сами Юрл, надменный белокурый сын одного из самых могущественных атрепов империи, бронзовокожий, словно бог, и смертоносный, словно змея, виртуозно владеющий клинками. У них было не так уж много общего, за исключением того факта, что кто-то в командовании решил, что когда-нибудь они смогут очень-очень эффективно убивать людей. При условии, что никто не убьет их раньше.

Все их обучение, все тренировки, восемь лет изучения языков, навыков работы со взрывчатыми веществами, практика навигации, учебные бои с оружием и без, бессонные ночи, проведенные на вахте, нескончаемые жесточайшие физические нагрузки – нагрузки, предназначенные для укрепления как тела, так и ума, – все это было направлено на одну цель: Халову Пробу. Валин помнил свой первый день на островах так, словно эта картина была выжжена в его мозгу. Новобранцы сошли с корабля под шквал проклятий и оскорблений, их окружили разгневанные лица ветеранов, называвших этот далекий архипелаг своим домом и принимавших в штыки любое вторжение, даже когда речь шла о тех, кто готовился последовать по их стопам. Не успел он сделать двух шагов, как кто-то заехал ему по скуле, а потом ткнул лицом в мокрый соленый песок и держал, пока он не начал задыхаться.

– Зарубите себе на носу! – проорал кто-то (один из командиров?). – Если какой-то недоумок-бюрократ решил отправить вас сюда, на наши драгоценные Киринские острова, это еще не значит, что вы обязательно станете кеттрал! Не пройдет и недели, как кто-то из вас станет молить о пощаде! Других мы сломаем на тренировках. Многие из вас умрут: кто-то свалится с птицы, кто-то потонет во время весенних штормов, кто-то, жалко всхлипывая, даст себя засосать в гнилой ил какой-нибудь мерзкой ханнской заводи… И это будут счастливчики! Этим ребятам, черт возьми, повезет! Потому что тех из вас, кому удача или упрямство позволит остаться в живых после всех тренировок, в конце будет ждать Халова Проба!