Чтение онлайн

Надо же! Кто мог подумать, что у последнего из их рода, самого безответственного и бесшабашного Волка всех времен и народов, будут дети? Интересно, как они выглядят? Он знал, что их двое - мальчик и девочка, - но даже не представлял, на кого они похожи больше, ведь пропал он раньше, чем они родились.

Проклятые боги Скадина, что же она о нем думает?! Что он в ужасе смылся от нее? Что он трус? Предатель? А вдруг она уже погибла или вышла замуж за другого?..

Заметив, что глаза начинают щипать, он смахнул навернувшиеся слезы со щек и тряхнул головой. Он вернется. Когда-нибудь он точно вернется или погибнет в попытке, а пока ему остается только засыпать, мечтая о прошлом.

– За тебя... И за наших детей.

Вытянув из-под складок плаща старый серп с потрепанной рукоятью, он проверил его на остроту и довольно цокнул языком, мрачно ухмыляясь. А теперь - прочь лишние мысли! Сейчас остаются лишь он и его жертвы.

Он подошел к окну и выглянул наружу.

– Придурки. Ножами махать умеют, а скрываться - нихрена! Помочь им, что ли? Эх...

Он толкнул дверь ногой и выбрался наружу, широко расставив руки в приветственном "жесте доброй воли". Йен довольно усмехнулся.

Он едва замечал их в снегу, его глаза болели от бесконечной белизны округи, но нюхом он чуял всех и каждого, кто притаился в засаде, готовясь нанести смертельный удар.

Стянув с себя плащ, Волк шутливо поклонился и только он раскрыл рот, чтобы съязвить, как в его плечо впился первый арбалетный болт. Раздробив кость, снаряд глубоко засел в его плоти, и яд от серебра (ну, никуда теперь от них не денешься, каждый дурак скупает этот дурацкий драгоценный металл как средство от нечистой силы. Помогает, конечно, но надо же и о других думать!) стал медленно распространяться по телу.

Он стиснул зубы, стараясь не взвыть от боли, и едва не хлопнулся в обморок. Надо дать Селесте больше времени - в этом его единственный шанс вернуться домой.

– Да ладно, пляшем дальше!..

Он смотрел, как дюжина тренированных убийц поднимается из снега, вынимая из ножен серебряные клинки, и понимал, что долго ему не продержаться.

Много раз он обманывал смерть, и последний омрачил его жизнь весьма неприятными болячками, сделавшими его много раз слабее. Теперь на кону все. Главное, чтобы план сработал...

– Ну что же, ребятки, я готов!

Первый удар пришел из тьмы. С любым другим жителем мира под солнцем этот трюк бы прокатил, но только не с ним. Как там говорила его дорогая женушка? Волки - самые подлые, самые мерзкие и самые хитрые существа на свете!

Чуть отклонившись вбок, Ликаон позволил оцарапать лезвием чужого меча свой бок и наигранно вскрикнул, падая на спину.

Из раны хлестала кровь. Она капала на белый снег и оставляла огромные алые разводы, медленно распространяющиеся все дальше.

Запах собственной крови заставил его прийти в себя.

Нападавшие, решив, что дело сделано, стали не торопясь сближаться, окружая его со всех сторон, и из круга вышел один из них, поднимая над головой меч.

– Твои глаза горят адским пламенем, - прошипел он сквозь зубы.
– Я думал, с оборотнями сражаться намного интереснее. Жаль, что я ошибался.

– А мне-то как жаль, - вдруг усмехнулся раненый.
– Ты, видно, главный в этом курятнике? Отлично, начнем с тебя. И рот прикрой, смотрится отвратно! Мне еще твою голову на шест насаживать...

Увернувшись от резкого - скорее, глупого порывистого - удара, мужчина взвился ввысь, размахиваясь серпом, и смертельный кривой росчерк заговоренной стали играючи снес нападавшему голову с плеч.

И тут началось просто нечто. Все оставшиеся одиннадцать убийц с криками бросились на единственного (но все еще живого!) Волка, который сейчас даже не мог призвать все свои силы, чтобы защититься.

Он кружился в диком танце смерти. Серп в его руке послушно исполнял приказы и стал продолжением его руки, разя врагов, хотя его хозяин понимал, что долго в таком состоянии попросту не протянет.

Двое погибли почти сразу.

Они бросились на него с двух сторон, отрезая пути к отступлению, и ударили в голову.

Едва увернувшись от их атаки, Ликаон стиснул зубы. Если бы здесь не было столько народу, и было больше места, то он бы точно сдох, однако убийцы, похоже, не особо заботились о командной работе и мешали друг другу, а длина их клинков не позволяла фехтовать в полную силу.

То ли дело его серп.

Легки движением кисти он подрубил одному сухожилия. С полуоборота отбил удар сверху, снова развернулся и вонзил кинжал, припрятанный в рукаве, в сердце очередного наемника.

Запах крови усиливался. Она лилась на землю, орошая ее багровыми цветками, и их аромат дурманил его разум. Он понимал, что бороться бесполезно. Расслабившись, он позволил безумной ярости подхватить себя и полностью отдался бою.

Сначала они погибали быстро. Кто-то падал с перерезанной глоткой, кто-то погибал от множества кровоточащих ран, но чем дольше длилась схватка, тем осторожнее они себя вели, и пространство, освободившееся после гибели почти половины их отряда, позволяло совершать обманные маневры.

Кроме того, не гнушались они пользоваться и небольшими арбалетами, и судя по тому, как силы его таяли прямо на глазах, маленькие стальные болты их были смазаны сильнодействующим ядом, который бы точно его убил, если бы не кровь Волка, все еще текущая в его жилах.

А еще кое-кто догадался использовать кинжалы...

Они теснили его к стене. Несмотря на его отчаянные попытки сопротивляться и забрать с собой на тот свет побольше народу, убийцы видели, как быстро он выдыхается.

– Сволочи, - прошипел сквозь зубы Ликаон.