Чтение онлайн

Она стиснула кулаки, стараясь не возмутиться, но пуговичку застегнула.

– Во, так-то лучше, - я хихикнул.
– Итак, девица, о чем хотели поговорить?

– Так значит, это правда...

– Агась, я туточки. А ты думала, я так легко сдохну? Нет, дорогуша, я к тебе привязался, да и извечная тьма меня чего-то не очень прельщает. Что, хочешь выгнать? Уверяю тебя, ничего не...

– Нет, - прервала она мою болтовню.
– Наоборот, хотела поблагодарить за... все. Даже если это был твой подлый план, я все равно хочу сказать спасибо. И за то, что спас, и за то, что воскресил.

– Милочка, я не Господь Бог, я людей не воскрешаю. Хотя и тот, наверное, не особо старается... Перенаселение, знаешь ли, вся фигня. Но сейчас не об этом. Я просто пожертвовал остатками своей силы и заживил твои раны. Остальное твой организм довершил сам по себе.

Коротко кивнув, женщина вздохнула.

– А ты знал, что такое случится?

– Мог предположить.

Я заворочался. Непривычно как-то было понимать себя в качестве одного лишь голоса и мысли, без ног и рук. И, кажется, страшно. Черт, как же страшно!

Я застонал и попытался взять себя в руки. Что же, уже ничего не изменишь и придется привыкать. А еще можно захватить это тело и стать бабой, что мне тоже не очень-то нравилось. Да и как его захватить? До этих знаний я еще не дошел, так что решил освоиться по пути.

– Выходит, понадеялся на случай?
– она слабо улыбнулась.

– Угу. Итак, дорогуша, что будем делать дальше? Например, можем отправится в Нара'трезим и завалиться в корчму "У кукушки", там делают просто прелестные ставки на бои. Я знаю там одного маленького махинатора, срубим бабла и будем бухать дни на пролет! Не жизнь, а малина!

– Нет. У меня есть идея получше, - ее улыбка стала еще шире.

Я тоже улыбнулся - по крайней мере, попытался поверить, что улыбаюсь, - а потом довольно рассмеялся.

– Я же говорил: по собственной воле все идет гораздо быстрее. Где наш Август?

– Спит.

Ее щеки вдруг покрылись румянцем. Я застонал еще громче.

– Блин, женщина, не обязательно было с ним спать, я же теперь с тобой... в тебе! Фу, фу, фу!

– Можешь не болтать хотя бы секунду?

– Не-а, не могу, это мой злой рок. Ничего, привыкнешь, а теперь поднимай свою - нашу!
– задницу со стульчика и пошли мутузить этого старого интригана. А еще лучше взять его за... кхм, кое-что и отрезать!

Я еще никогда не чувствовал себя настолько беспомощным и бесполезным. Я ощущал себя просто ущербным, но спустя несколько секунд "новой" жизни вдруг понял, что четко могу ощущать ее эмоции, отдаленно слышать ее мысли и разделять свои с ней. Сначала это меня совсем не обрадовало, однако потом до меня дошло, насколько я соскучился по обычной душевной близости.

Я остался без тела. И я был рад. Примечательно, не так ли? Походу пора лечить свою больную головку...

***

Я всегда считал себя гением, однако сейчас эта моя гениальность перешла все границы. В первый же день я понял, что не зря выбрал своим "вместилищем" именно Селесту. Эта примечательная личность, как мне сразу показалось, прошла многое и многое преодолела, и я в этом убедился, как только она меня призвала из глубин своего разума и даже не удивилась.

Примечательно, не правда ли?

А проведя вместе с ней уже целых три дня и едва свыкаясь со своим нынешним состоянием, до меня, наконец, доперло, что у Селесты когда-то в прошлом уже был опыт общения с голосами в голове. Я уже думал, что она того, психованная, но потом нашарил в ее воспоминаниях месяц пленения в магических темницах Ерифейма, и все встало на свои места.

Днем мы обычно совершенствовались в общении друг с другом. Я несколько раз уже видел подобную технику, и нередко оба разума, запертые в одной голове, конфликтовали друг с другом за право владения телом, и один из них почти всегда растворялся в другом (то ись погибал), либо оба сходили с ума. У нас, кажется, все шло пока нормально...

За исключением того - ясен пень!
– что каждую проклятую ночь женщина тыкалась носом в подушку и плакала. Она знала, что я рядом, и понимала, что я за ней наблюдаю (больше мне ничего не оставалось делать), но все равно не могла себя сдержать.

– Пресвятые помидоры, женщина!
– не выдержал я в одну из таких "восхитительных" ночей.
– Прекрати строить из себя хряка и плачь уже нормально, а! Я не знаю, что лучше слышать: твое это постоянное хрюканье или нормальные бабские слезы!

– П-прости, - пролепетала она в подушку.

Не знаю, зачем она разговаривала со мной вслух, ведь я итак слышал ее мысли, но решил, что лучше ее сейчас не трогать.

– Да ладно...

Если б я мог, я бы вздохнул. Она была разбита, я это чувствовал. Селеста едва держала себя в руках днем, и к ночи ее самообладание иссякало. Я хотел узнать, что с ней случилось, однако она не отвечала, и я подумал, что в ее мысли сейчас лучше не лезть, прошлый раз итак обошелся для нас двумя минутами "сурьезного" разговора.

Может быть, это все из-за меня? Или из-за того, что я сделал? Вполне вероятно, что она, как обычный человек, невольно корила себя за смерть той дюжины и еще одного.

И если бы я только мог, я бы ее утешил. Обнял бы, не знаю, и что-нибудь сказал. Сейчас же я первого сделать не мог, а второе казалось мне бесполезным, потому что она итак меня прекрасно слышала.

На следующую ночь я сдался. Мой разум итак трещал от бесконечной беготни между столиками и миленьким воркованием с посетителями, так что при свете луны я хотел отдохнуть, а не трястись от рыданий и вдаваться в депрессию.

– Так, хватит!
– пожалуй, слишком резко прервал ее я.
– Что случилось?

– Я...
– Селеста шмыгнула носом.
– Я не знаю.

– Чего?
– не понял я.

– Не знаю!
– вспыхнула женщина.
– Просто не знаю, ясно тебе? Днем я чувствую себя как обычно, а когда остаюсь одна, то...
– она запнулась.
– Мне плохо.

– Это я и сам вижу прекрасно. Одно, дорогуша, ты забываешь: теперь ты не одна. Можешь считать это проклятием или даром одного дохлого Волка, а я теперь неотрывно связан с твоей больной головушкой. По крайней мере, на ближайшие лет пять.