Чтение онлайн

Я фыркнул.

– Пить надо было меньше.

– Это да... Так зачем мы сюда пришли?

Я пару секунд промолчал, думая, что можно сказать (вернее, составляя мысль, так как кроме нее меня все равно никто не слышал).

– Видишь эту могилу?

– Да. Она же твоя.

– Вот. И я вижу. И знаешь, что я чувствую?

– Да, - снова сказала она.

– Черт! Ну никак с тобой не поговоришь! Ладно, короче, вот моя могила, там валяется мой бездыханный труп и отдыхает после сорока лет приличной жизни - заслужил. А что я? Я сижу тут с тобой и смотрю на этот "гроб" - кстати, могли бы хотя бы гроб отгрохать!
– и ничего не чувствую. Я к чему: тело - всего лишь тело. Да, оно несомненно несет в себе просто огромнейший смысл, в нем и есть жизнь, однако оно по-прежнему остается одним большим мешком крови и костей. Если там с тобой...

– Я поняла, спасибо, - Селеста пожевала губу.
– Но мне еще повезло. Я видела, как некоторых приносили в жертву прямо там - они поклонялись какой-то злой богине-ворону. О "кровавом орле" слышал?

– Еще бы.

– Так вот там было нечто похожее. Я молилась богам, чтобы меня миновала эта участь. Конечно, я бы скорее умерла, чем стала рабыней какой-нибудь похотливой свиньи, но так я умирать не хотела.

– Понимаю, - слушая завывания ветра снаружи ответил я.
– И куда же ты попала?

– Сначала никуда. Я жила с другими рабами две недели, питалась червями и отбросами, и среди питья грязная сточная вода казалась мне настоящей амброзией. А потом меня отправили в бордель. Меня отмыли, накормили и относились лучше, чем когда я жила в подземельях, но все мы знали, какова моя судьба.

– Ты совсем не обязана...

– Нет, дослушай!

Все мое естество вздрогнуло от ее тона. Я ожидал, что сейчас на меня накатит волна отчаяния, однако ее не последовало. Вместо этого я почувствовал... смирение? Вот это уже интересно. И никаких тебе соплей!

– Их было много. Очень много. Наверное, в такие моменты начинаешь по-другому относиться к своей красоте... А еще они были разные: одни приносили с собой бутылку-другую вина, и оно помогало мне забыться, другие же оказывались настолько жестокими, что наутро я едва вылезала из постели, избитая до полусмерти. И каждый раз, день за днем...

– Хватит! Зачем все это? Зачем ты мне это рассказываешь?

– Я к тому, что у нас обоих есть свои демоны, так ведь?
– Селеста улыбнулась.
– Готов ли ты к тому, что вскоре мы станем единым целым, Йен Рейнгольц?

Я фыркнул.

– Пф! Вообще-то я должен был тебе это говорить.

– Ты спас меня, я тебе благодарна.

– Ох, остановись, я сейчас расплачусь, - недовольно проворчал я, и она вдруг рассмеялась. Я застонал.
– Однажды наши демоны познакомятся, Селеста, и не сомневаюсь, они станцуют джангу в наших мозгах. Однажды. Но не сейчас.

– Ты мне не веришь?

– Я в твоей башке, дура, как я могу тебе не верить? А сейчас поднимай свой зад и возвращайся домой, мне уже холодно. А еще лучше пошли к Гедину и растормошим его на ящик вина, э?

– Заманчивое предложение, - усмехнувшись, Селеста.

– Ну вот! И хватит хандрить. Впереди у нас такое приключение, о котором ты и мечтать не могла, женщина, и отбрось к херам свои сопливые штучки!

– Сопливые штучки? Ха! Я тебя чувствую, забыл? У меня сейчас такое ощущение, что это ты сейчас расплачешься!

– Чего-о-о? Что за мысли тебе в голову лезут?

– Ты!

– Брехня, я сейчас думаю только о баре, так что топай быстрее.

– Гедин, наверное, уже спит...

– Угу. А волки кроликов жрут только из чистого гуманизма, чтобы те нам на крыльцо не гадили. Нифига он не спит, Гедин твой, а опять свои запасы лакает. В одиночестве. Во жук, старик, во жук!

Я ощутил ее радость и улыбнулся (это я по привычке так говорю). Нет, эта дама совсем не обычная, гори мои кости! Мне повезло, что я встретил именно ее. А может, это и есть судьба, и Холхост все-таки услышал мои мольбы?..

Хотя нет, во всем виновато мое долбаное самомнение!

***

Признаться, ночь прошла на славу. Она была бы еще лучше, если бы я мог пить и есть собственными руками, но теперь я не чувствовал голода и тихонько мирился со своим новым положением, перенимая ощущение опьянения от Селесты, которая вливала в глотку вино так, будто собиралась поджечь себя на масленицу вместо чучела.

Очнулись мы только к следующему обеду, заботливо перенесенные в одну из комнат таверны Гедином. Уж не знаю, как у старика силенок хватило перетащить женщину на второй этаж, а это вызвало у меня уважение: в его вчерашнем состоянии я бы не дошел даже до нужника и опорожнился бы на месте.

Кстати, Селесту тоже приперло, и мы сидели сейчас в весьма примечательном месте...

– Дьявол!
– пробормотала она под нос, густо краснея.

– Расслабься, это физиология. Ничего постыдного тут нет, - едва сдерживая смех, успокоил я ее.

– Легко тебе говорить!

– У тебя есть хотя бы своя рука, чтобы подтереться, а я сижу тут и вижу твоими глазами. Кому сейчас хуже, э?

– Определенно мне, потому что в моей башке сейчас сидит проклятый извращенец!

– Что?
– я возмутился.
– Брехня! Поклеп! Почему проклятый? Нормальный я!

Селеста фыркнула и рассмеялась.

– Это определенно минусы нашего сотрудничества.

– Ясен пень.

Ну, это была малость передышка. А потом снова перед глазами замелькали столы, пьяные рожи, весьма миловидные официанточки (тут женщина хорошенько тряхнула меня в голове, чтобы я усмирил свои фантазии) и просто тонна подносов, так что я сконцентрировался и потушил свет, удивляясь, что мне это так легко удалось.

Я погрузился во тьму и задумался. А что я еще могу сделать? Интересно, в моем нынешнем положении есть хоть какие-то плюсы?

Один из них я вскоре нашел. Когда меня вконец достали голоса, я напряг свой уставший разум, и в нем будто что-то вспыхнуло, и затем я потерял сознание. Нет, я все еще продолжал ощущать себя и ее, однако словно погрузился в долгожданный сон в теплой приятной постели.

Не знаю... Мне на миг показалось, что я еще ребенок, мирно дремлющий в утробе матери.

– Эй, ты все еще здесь? Йен!
– испуганно бормотала Селеста перед зеркалом.
– Черт, надеюсь, ты там снова не сдох... Йен!