Чтение онлайн

– Невинных не бывает, вот и все. Стоит это понять, и проблем с совестью не возникает никогда. А что до моей цели, так это не ваше дело, господин рыцарь, я же у вас ничего не спрашиваю. Это все вопросы?

Они подскочили на кочке, переднее колесо жалобно скрипнуло.

– Нет. Моих вопросов к тебе очень много.

– Ну, раз так, - она повернулась к нему и яростно глянула в его глаза, от чего по спине сира Грейсона пробежал холодок - невероятно! Превеликий Холхост, неужели он опять во что-то ввязался?
– то бери-ка ты вожжи, а я отосплюсь. Вот тебе арбалет в придачу.

Даже сам того не замечая, он послушно принял из ее рук поводья.

– Пара порталов - и всей силе каюк, - он слышал, как она недовольно бормочет себе под нос ругательства.
– Ладно, потусторонний мир как-никак.

Когда девушка скрылась в повозке, рыцарь вздохнул, провожая ее изящную фигуру взглядом и еще долго наблюдая за тем местом, где она только что была. Он просто должен исполнить приказ.

И все же: какую игру ведет его король?

Он взглянул на старушку Бетру, бегущую в центре всей процессии, и его сердце предательски защемило. Эту лошадь давным-давно подарил ему отец. Ну, конечно же, именно с ней были связаны его самые худшие воспоминания, иначе бы он не таскался везде с этой клячей.

В тот роковой для его судьбы день Грейсону едва исполнилось двенадцать. О, те сладкие мгновения первого обращения и тот ужас перед ним! Разве может быть что-то более упоительное, чем ощущение собственной силы и власти, когда тело пронизывают электрические разряды, и оно неотвратимо меняется, внимая звериному могуществу?

Еще тогда он понимал, что родился вовсе не из-за взаимной любви отца и матери. В те дни Волков было еще мало - да и сейчас их не так уж и много, - и каждая мужская особь воспитывалась в предельной осторожности, чтобы едва возродившееся королевство вновь не погибло от нехватки населения и войска.

Таких, как он, называли чистокровными. Часто Волкам приходилось спариваться с простыми людьми. Последних почти всегда убивали, а детей воспитывали в узких кругах, и если у тех не проявлялась кровь своих отцов - или иногда матерей, - то они отправлялись прямиком на скотобойню или сразу же в могилы. Существовало даже специальное кладбище на окраинах столицы, где покоились такие вот "неудачные" эксперименты.

Когда же король и его советники находили подходящих мужчину и женщину, "чистых" по крови и способных зачать потомство, то выбора у подданных не оставалось: или, как говорится, делайте детей или проваливайте на золотые рудники и будьте полезными там.

Вот так вот и сложилась его, Грейсона, семья. Конечно, ни о какой любви не могло быть и речи. Дикие по своей сути, Волки не могли любить по принуждению, а о верности лучше вообще помалкивать. Но все же его отец и мать жили вместе: никто не хотел отступаться от сына. В этом плане ему повезло.

По крайней мере, так он считал, пока его мать однажды ночью не зарезала во сне отца и не сбежала в лес, оставив его в горящем доме.

Грейсон не винил никого из них. Он не знал, что послужило толчком к подобной катастрофе, зато понимал: рано или поздно нечто подобное все равно бы случилось, и он ничего с этим сделать не мог.

Тогда юный Волк едва выбрался из пожара. Он добрался до стойл, развязал лошадей и ринулся прочь, оседлав свою Бетру.

Вот так закончилось его детство. С его чистой кровью он легко получил себе место в войске короля, а за минувшие десять с лишним лет смог дослужиться и до звания первого рыцаря.

Очнувшись, он тряхнул головой, коря себя за то, что позволил себе по глупости заснуть, погрузившись в бесполезные воспоминания.

Время тем временем шло к вечеру, так что он предпочел свернуть с тропы и поехать к тракту напрямик через лес, чтобы до самой ночи не барахтаться по старой разбитой дороге, громыхая колесами.

Больше он ни о чем не думал. Он ненавидел долгие самокопания и предпочитал спокойно плыть по реке жизни, не расшатывая ее дурацкими мыслями.

Он припомнил свое прозвище - "Тенелом", как назвал его однажды король - и усмехнулся. Еще бы кто знал, почему эта кличка стала для него вторым именем!

Солнце почти спустилось к горизонту, и рыцарь успокоился. Тракт казался ему надежным, и он позволил лошадям идти чуть медленнее, чтобы они отдохнули, и теперь повозка будто плыла по воздуху, едва раскачиваясь в такт стуку копыт и тихому стрекоту сверчков.

Мельком в его голове пронеслась мысль, что для такой маленькой повозки ее перед был слишком большим и как-то неестественно выпячивался наружу. Но разве это важно? В конце концов, мастера могли просто напортачили с расчетами...

Кто-то сел рядом.

Повернув голову, он приветливо улыбнулся еще сонной Селесте, чьи растрепанные волосы сейчас походили на темный одуванчик, а глаза блестели в полутьме позднего вечера.

– Не нравится она мне, - тут же бросила женщина, поудобнее устраиваясь на козлах.

– Твое дело. По мне так об этом задумываться еще рано. Она спит?

– Да. И ты отдохни, я тут посижу.

Он медлил. Селеста скривилась.

– Не веришь, что ли? Серьезно?

– Верю, верю. Просто... ты справишься?

– Еще один такой вопрос, и я тебя ударю. Спускайся и сторожи свою невидимую железяку, а я уж тут как-нибудь без тебя разберусь.

Грейсон кивнул. Передав ей в руки вожжи, он ткнул пальцем на линию горизонта, где уже разгорались маленькие искорки далекого света.

– Огни Беларада. Тракт ведет прямо к городу, просто не сворачивай в пути. На крайний случай следи за огнями или буди меня.

– Иди уже.

На этот раз намеренно выводить ее из себя он не стал. За минувший день он утомился настолько, что Грейсон просто залез на ходу в повозку и беззвучно присел на сиденье напротив спящей незнакомки.

Он шумно втянул воздух, поморщился. Что-то в ней ему не то что не нравилось, а приводило в настоящий ужас, как будто напротив него сидела не восемнадцатилетняя (или двадцатилетняя, хрен их знает) и пусть чуть-чуть необычная девушка, а кто-то древний и опасный.