Чтение онлайн

«Дзандцы» заметили начало пиршества своего командира и приступили к этому же действию. Из-за того, что мы препарировали только одного монстра, вся долина наполнилась звуками разрываемой брони, а потом и довольного чавканья.

«Лучшее время, атакуем!», сделал я вывод и сам рванулся вперед после отправки сообщения в чат, стремясь первым добраться до главы этих тварей.

Стоит отдать мобам должное, несколько десятков «дзандцев» остались по краям поля, наблюдая за окрестностями. Из-за этого наш первоначальный натиск вышел не столь эффективным, как мог быть.

Я не стал обращать внимание на этих дозорных, предоставив дело темным эльфам, двумя рывками добравшись до вновь запустившего свою пасть в труп моба.

— Обжигающая истина! — время испытать ещё одну способность, которая наносит урон пламенем Хаоса. Интересно, можно ли от неё защититься?

Судя по тому, как шерсть вместе с толстенной кожей начала слезать с этого своеобразного йети, если защита и есть, то точно не у этого бедняги, чей показатель здоровья упал сразу на четверть, а из пасти раздался дикий рев боли, вылетавший вперемешку с мясом и костями, которые он ещё не успел пережевать и проглотить.

Оп, это что-то новенькое, тело само повело в сторону, а мимо пролетела огромная туша мертвого моба.

— Истязание! Рывок! — приголубил я напоследок лидера, который упал на колени и продолжал дымиться, после чего взмыл вверх, едва умудряясь не попасть в загребущие лапы прикрывающих босса мобов.

Короткий осмотр происходящего меня весьма обрадовал. Высокий урон темных эльфов, которых я считал идеальными диверсантами, отлично подходил для задачи типа «Наскок, отход». Для длительных боев они не приспособлены, слишком много маны тратиться на поддержание сверхвысоких скоростей.

Главарь ещё не успел дотлеть, а от двух сотен крепких, сильных и толстых «Дзандцев», осталось не более пятидесяти сбившихся в некое подобие круга в самом центре площадки.

— Рывок! — валюсь я на голову лидеру, у которого осталась половина здоровья. — Истязание! Карающий удар! — сношу ещё четверть.

Огромная лапа летит в мою сторону, но делает это так медленно, что я успел бы партию в шахматы сыграть.

Шаг в лево, пропускаю шерстяное бревно справа от себя, приглаживаю его двуручным клинком, совершенно неожиданно для себя разрезая огромную руку и укорачивая её наполовину.

Громкий рев непонимания и обиды раздается ещё до того, как кисть монстра упала на землю. Эта скотина кричит мне прямо в лицо, распахнув свою пасть и явно планируя засунуть в себя всю мою голову целиком. Успеваю отметить, насколько противно оттуда пахнет, зато зубки все красивые, беленькие и ровные. Они что, умудрились где-то стоматолога откопать?

— Аннигиляция! — я не только пролетаю мимо лидера, но и врезаюсь в плотный строй оставшихся в живых тварей, которые явно не ожидали увидеть внутри своего монолитного строя кого-то из нападавших.

Слишком мало места, я даже рукой нормально пошевелить не смогу, не говоря уже о том, чтобы сражаться и уходить от захватов.

— Рывок! — поднимаюсь вверх. — Взрыв! — кидаю в опустевшее место максимально накаченное духом заклинание.

Сомневаюсь, что «Дзандцы» ожидали прилетевшую в спину взрывную волну, которая разбросала тяжеленых мобов, выстроившихся в двойной круг, в радиусе пятидесяти метров.

Я сам не думал. Что могу слить во «Взрыв» половину своего немаленького запаса, поэтому такого результата не ожидал. Повезло, что ловкости и скорости моим темным эльфам хватило для того, чтобы не попасть под летящие туши, а мозгов было достаточно, чтобы перерезать оглушенных мобов сразу же после их падения.

— Неплохо вышло, однако, — резюмировал я и полез в настройки рейда, которые меня не особо порадовали.

Прошло не более двух минут с начала боя, но показатель маны у всех дроу находился в районе 20 %. Что это для нас значит?

Был бы это равный нам по количеству отряд — нам пришлось бы довольствоваться резким наскоком и не менее быстрым отступлением, граничившим с бегством. А я видел, с какой скоростью могут бегать эти твари, путь и не триста километров в час, но до сотни явно могут разгоняться, так что надо какой-то запас маны оставлять ещё и на отход.

Ладно, осталось проверить ещё несколько теорий, чем мы займемся уже после восстановления всего отряда.

«Возвращаемся! И тушу одну возьмите, вскроем там», приказал я.

В совещательном зале Атлантиды уже более получаса сидел лишь один мужчина, который не поднялся из-за стола и не вышел сразу же после окончания многочасового совета, который вытянул из Ареноиса все силы.

Как бы не хотелось главному атланту, но его длинная жизнь вовсе не была бесконечной. Сразу пропадает возможность пользоваться своими силами, затем все хуже и хуже выходит управлять заемной маной. И потом, как только ты не можешь пропустить через себя даже каплю магической энергии, тело начинает стремительно стареть и за пару месяцев некогда пышущий силой атлант превращается в гору песка.

Между первым и вторым этапом могут пройти тысячи лет, а вот если атлант начинает ощущать ухудшение во владении чужой маной…

Ареноис не был дураком, он понимал, что до смерти ему осталось максимум год. Выяснять, что послужило причиной этого, он тоже не хотел. Первые признаки древний атлант обнаружил сразу же после того, как вышел из глубокого забытья, в которое провалился во время боя с Богами.

Стоило ему потянуться к хранилищу маны, как для опытного мага все стало понятно.

Рассказать кому-то? Жена и дети остались в том месте, которое, по словам Смерти, уничтожили. Здесь никого себе не завел, мечтая когда-нибудь вернуться назад. Довериться советникам и заместителям? Они, как настоящие шакалы, вгрызутся в ослабшего лидера и задавят его ещё тут, не дав ему возможности выйти на свет. Объявят, что помер из-за магического истощения, что не редкость при таком количестве пропущенной через себя маны, и довольны будут.

— Я чувствую, ты рядом, — с натяжкой протянул Ареноис куда-то в пустой зал.

— Я тоже чувствую. Давно такие экземпляры, как ты, не появлялись в моих владениях, — возник Аид на противоположном краю стола. — Эманации твоей скорой смерти настолько громки, что добрались даже до меня.

— Зачем ты пришел? Мне все ещё хватит сил, чтобы не сдохнуть прямо сейчас.

— Скажи мне, ты хочешь жить? Мы ведь можем договориться…