Чтение онлайн

На землю обрушились потоки воды, вся сила и ярость муссона пустыни. В доли секунды они промокли насквозь, на них не осталось ни единого сухого клочка кожи. Вода падала настолько плотным потоком, что они видели только на несколько ярдов вперед, и то с трудом. Вода стекала по стенам домов, фонтаном била с крыш, заливая улицу перед ними.

Образовались ручейки, они побежали по мостовым древнего города, вначале робко и нерешительно, но затем они набрали скорость и силу, вода быстро начала подниматься. Дожди были редкостью для пустынь Атхаса, и обычно шли не чаще двух раз в год, во время короткого, но бурного сезона дождей, так что здания и улицы городов и поселков Атхаса не имели дренажа. Если крыша протекала, это обычно мало кого волновало, так как шторм, хотя и жестокий, проходил очень быстро, солнце появлялось опять и все быстро высыхало под его безжалостными лучами. А если улицы превращались на время в грязный суп, ну и пусть. Они оставались так очень недолго, а потом вода стекала в щели и подвалы, и спустя короткое время все снова было сухо, как всегда, и на улицах городов возобновлялся круговорот людей и повозок.

Город Бодах был построен древними, которые учитывали жестокие муссоны, налетавшие из Илового Моря — которое тогда было настоящим морем — во время коротких штормов, но за долгие годы, в течении которых город был покинут, трубы лопнули, а в системы дренажа набился песок, занесенный неугомонным ветром. Легкий уклон вымощенной булыжником мостовой, который позволял воде стекать к краям улиц, был совершенно недостачен и не мог компенсировать не работающие сточные трубы и канавы.

Очень скоро Сорак и обе женщины были вынуждены шлепать по потоку воды, который доходил им до щиколоток. Твердая почва путыни, лежавшая под кирпичами и булыжниками, не могла впитать в себя столько воды, так что поток весело журчал между камнями и не собирался спадать. Бежать по неровным улицам стало очень скользко, а если бы кто-то из упал или подвернул ногу, это была бы неминуемая смерть.

Но дождь совсем не мешал медленной, неутомимой ходьбе немертвых. Сорак и Риана видели их темные и мрачные силуэты через стену дождя, они безостановочно ковыляли к ним. Все больше и больше их выходило на темные улицы города. Сорак обеспокоенно взглянул назад, и увидел фигуры, вываливающиеся из домов, двигающихся рывками, подобно куклам на веревочках, причем половина этих веревочек обрезана. И все эти ходячие трупы направлялись прямо к ним, а некоторые вываливась из ворот домов, мимо которых они пробегали.

— Нам от них не избавиться! — крикнула Риана. — Сорак, вызывай Кетера!

— Нет времени! — в ответ выкрикнул он.

Чтобы вызвать эту странную, эфирную личность, которую его племя называло Кетер, он должен был остановиться и сосредоточиться, очистить свой ум и приготовиться принять в него существо, которое должно было опуститься на него из другого плана бытия, а он не мог остановиться ни на мгновение. Немертвые были уже со всех сторон и подходили все ближе. Он вытащил Гальдру из ножен. Похоже, этот эльфийский меч их последний шанс.

Встаньте за мной, как можно ближе ко мне, — скомандовал он, заглушив шум дождя, ветер и гром. — И что бы не происходило, оставайтесь на ногах. Не падать!

Риана тоже вытащила свой меч, хотя понимала, учитывая свой тяжелый опыт в Тире, что, в самом лучшем случае, он обеспечит только временную передышку. Немертвые оживлялись заклинаниями, а в этом случае древним проклятием, которое действовало уже несколько тысяч лет и распространялось на новые и новые жертвы. Гальдра, могущественное оружие древних эльфов, мог убить их и даровать вечный покой, но ее меч мог, в самом лучшем случае, разломать их на куски. Затем отрубленные от скелета конечности соединялись вместе, и зомби снова бросался на свою жертву.

Риана взяла Кару за руку и они побежали с таким рассчетом, чтобы находиться за спиной Сорака. Дождь лил сверху, и в его ослеплющих потоках Риана разглядела впереди дюжину немертвых, собравшихся вместе, они ковыляли к ним, вытянув руки вперед, их мумифицированная плоть сморщилась, обнажая коричневые, древние кости, смоченные непрекращающимся ливнем.

Сорак бежал прямо на них.

Валсавис застонал и открыл глаза. В глазах все кружилось, а голова просто раскалывалась от боли. Он лежал среди разбросанных сокровищ, королевский выкуп из золота, серебра и драгоценных камней, и почему-то вспомнил, как он сам сказал Сораку, что слишком большое богатство приносит человеку одни неприятности. Да, в этом случае аксиома была продемонстрирована буквально и очень болезненно.

Вставай, идиот! злой голос Нибеная проник ему в сознание. Вставай! Они уходят! Беги за ними!

Валсавис с трудом встал на четвереньки, помотал головой, пытаясь прояснить ее, и медленно встал на ноги.

Торопись же, ты огромный, безмозглый дурак! Ты теряешь время! Ты потеряешь их.

— Заткнись, милорд, — сказал Валсавис.

Что? Да как ты осмелился…

— Я не найду их быстрее оттого, что твой голос зудит у меня в голове, — зло сказал Валсавис. — Ты только отвлекаешь меня!

Иди! сказал Король-Тень. Беги за ними! Они унесли талисман! Они не должны уйти от тебя!

— Не уйдут, уверяю тебя, — зловеще сказал Валсавис. — Теперь эльфлинг мне заплатит за все, и очень дорого.

Он оставил сокровища на полу и выскочил из комнаты. Небо было темным и мрачным. Неведомо откуда взявшиеся облака освещались только вспышками молний. Прокатился гром. Дождь мог начаться в любую минуту. Если он хочет найти их след, надо пошевеливаться.

Он увидел мертвую птицу-рок, лежавшую на площади в гигантской луже свернувшейся крови. Н-да, подумал он, это был его выход из Бодаха. Нибенай наверно натравил гигантскую птицу на них, и они быстро разобрались с большой, но глупой тварью. И каким образом теперь Нибенай собирается вытащить его отсюда? Интересно, подумал ли Король-Тень хотя бы секунду, прежде чем заставить птицу напасть на них?

Мысль о птице и выходе из Бодаха внезапно и неприятно напомнила ему о малоприятном местном населении. Так, небо все в тучах, света нет. Сегодня ночь пришла в Бодах пораньше. И пока он стоит здесь, он уже начал слышать завывание, хор проклятых душ завыл от смертельной муки.

Хватит стоять, ты глупый мекилот! зашипел голос Короля-Тени в его сознании. Давай, ищи их след!

— Да тише ты, шумный червяк, — сказал Валсавис, не заботясь о том, что он говорит с волшебником. Если бы он мог, он сорвал бы проклятое кольцо с пальца и забросил его как можно дальше, но он хорошо знал, что не сможет сделать это, пока Нибенай не захочет его освободить.

На какой-то момент Король-Тень действительно замолчал, водимо пораженный его наглостью, но потом Валсавис почувствовал, как палец закололо сильнее, потом еще сильнее, а потом вся рука начала гореть, как если бы он опустил ладонь в пламя. Он замахал рукой.