Чтение онлайн

Политика – это танец на острие меча, постоянный поиск равновесия. Как только ты упускаешь ситуацию и теряешь равновесие, ты падаешь, и меч, на острие которого ты только что балансировал, разрубает тебя надвое.

Алый Ястреб мог бы многое рассказать об этом, но его танец уже закончился.

Танец Балора все еще продолжался.

Нельзя казаться слишком слабым, но и опасно становиться слишком сильным, пока в мире есть враги, с которыми ты не можешь справиться в одиночку. Нельзя поддаваться сиюминутным искушениям и преследовать сегодняшнюю выгоду, забывая о перспективе. Нельзя упускать ситуацию из-под контроля, нельзя терять информационные потоки.

С тех пор, как Замок Заката стал временной резиденцией главы Ложи Чародеев, поток гонцов со всех концов страны не ослабевал. В редкий день прибывало меньше полудюжины человек. Некоторых принимал Счетовод, и тут же отправлял обратно, вручив им новые задания, некоторые отправлялись в апартаменты Балора и проводили там долгие часы.

Никто из них не оставался в замке после того, как время его аудиенции подходило к концу. Дать отдых себе и своей лошади можно и в придорожном трактире, а от Балора Огнерожденного стоит держаться подальше, даже если ты находишься на одной с ним стороне. О волшебниках Севера ходили разные слухи, а Балор был самым могущественным из них.

Все ученики покидали Балора, как только срок их учебы подходил к концу. Трое или четверо так и не дожили до этого самого конца, и о их судьбе тоже ходили разные слухи, но уже в среде самих волшебников. Счетовод был единственным, кто остался.

Впрочем, если бы у него было воображение и хотя бы капелька свободы выбора, возможно, он тоже предпочел бы уйти. Но воображения у него не было от самого рождения, а свободы выбора ему не оставил Балор.

Одна из сплетен, ходящих в Совете Ложи, говорила о том, что Счетовод вовсе и не человек, а гомункулус, созданный Балором и являющийся продолжением железной воли Огнерожденного. Счетовод об этих слухах знал и не пытался их опровергнуть. Так было выгоднее. Когда ты говоришь, все слышат голос Балора, а не твой собственный. И, соответственно, слушают тебя куда внимательнее.

Счетовод не был честолюбив. Его не интересовали женщины, деньги или власть. Он был человеком-функцией, живущим в мире цифр, и цифры были его единственной страстью. Целыми днями он сидел за своими книгами, изучал, сравнивал, прикидывал, искал зависимости, рассчитывал шансы, и если бы Балор не отвлекал его поручениями и предоставил самому себе, скорее всего, он очень быстро стал бы отшельником и отвык от звука человеческой речи.

После завтрака он обычно отправлялся в свой кабинет, и если учитель не посылал за ним, сидел там до самого вечера, пока свечи не прогорали до конца и цифры не сливались в единое полотно.

Но этим утром засесть за бумаги не удалось, ибо сразу после завтрака Балор вызвал его к себе.

Счетовод застал учителя на небольшом балконе в апартаментах старого лорда Риттера. Балор смотрел на неспокойное осеннее море и, услышав приветствие Счетовода, даже не повернул в его сторону головы, ограничившись легким кивком. Плохой знак, отметил Счетовод.

– Я только что получил свежее донесение с юга, – сказал Балор.

Счетовод промолчал. Он знал, что этим утром в замке не было ни одного гонца, но если ты служишь главе Совета Ложи, ты быстро узнаешь, что люди – не единственный способ передавать информацию на расстояние. И зачастую даже не самый надежный.

– Джемаль ад-Саббах покинул Рияд, – продолжил Балор. – Судя по всему, сэр Ланселот опоздал.

– Или он уже мертв.

– Нет, – Балор покачал головой. – Я бы узнал об этом.

– Известно ли, куда отправился ад-Саббах?

– Еще бы, – фыркнул Балор. – Он уже идет маршем через пустыню.

– Значит, сэр Ланселот уже вне игры, – сказал Счетовод. – Льва Пустыни можно было застать врасплох в городе. Но охотиться на него на его же территории… Это безумие.

– Ты видел его глаза? Этот человек достаточно безумен.

– Чтобы сунуться в пустыню? – уточнил Счетовод. – Может быть. Но, в любом случае, у него нет шансов. Вдвоем с Плачущим против Джемаля ад-Саббаха и всей его армии?

– Думаешь, я ошибся с ним? – спросил Балор.

– Нет, мессир. Вы сделали то, что должны были сделать. И то, что могли. Проблема в том, что наш выбор вариантов слишком мал.

– Когда ты не можешь повлиять на расклад, то приходится играть только с теми картами, что у тебя уже на руках, – сказал Балор.

– Нам нужна армия, мессир.

– Конечно, нам нужна армия, – согласился Балор. – И у нас была бы армия, если бы чертов Алый Ястреб не был слишком властолюбив, а я не предоставил ему слишком много свободы. Я не думал, что он восстанет…

– Вероятность этого события была довольно велика, мессир. Я предупреждал об этом…

– А я тебя не послушал, – согласился Балор. – Это моя ошибка, за которую придется заплатить не только мне. Боюсь, у нее может оказаться очень высокая цена.

– Но еще не все потеряно. Источники в дипломатических кругах говорят, что…

– Потеряно время, – сказал Балор. – Переход через пустыню ослабит армию ад-Саббаха, и лучшим решением было бы встретить ее сразу на выходе, не дав углубиться в наши земли. Но этот момент уже потерян. Даже если мы получим нашу армию уже на следующей неделе, мы просто не успеем перебросить туда столько людей, оружия и провианта. Армия – это прежде всего организация, а организация требует времени. Того самого времени, которого у нас нет.

– От Меррика по-прежнему никаких известий? – поинтересовался Счетовод. Впрочем, этот вопрос он задал только для того, чтобы что-нибудь сказать. Меррик и его отряд с девяностопятипроцентной вероятностью были уже мертвы, иначе бы они дали о себе знать.

– Эта идея была еще хуже, чем вариант с Ланселотом и Плачущим, – сказал Балор. – Шаг, сделанный от безысходности, и тебе прекрасно известно, что на его успех рассчитывать не стоило.

– Да, мессир.

Балор сцепил руки в замок за спиной, и Счетовод видел, что пальцы его побелели от напряжения.

– Ложа допустила много ошибок, – сказал Балор. – Мы дали им слишком длинный поводок, и теперь существует вероятность, что они на этом поводке и повесятся.

– После Торину Безумного у нас не было другого выбора, – сказал Счетовод. – Ложа должна была уйти в тень, иначе мы бы получили войну.