Колыбель
Шрифт:
– А эти звезды, которые не стоят на месте, это что, драконы?
– Нет, драконы здесь незримы. Это эльфы своими звездными тропами ходят. Но дорога, она прямая, а тропы изгибаются, вот и кажется, будто огоньки мечутся.
– Понятно. А куда нам идти?
– А мы уже пришли. Шагай прямо.
Всего один шаг и они оказались на опушке леса.
– Это лес эльфов – произнес Архахаар, кому-то помахав свободной рукой – стражи уже знают о нашем присутствии, просто не показываются. Лес – священный дом эльфов, поэтому ходить только по дорожкам, деревья и животных не трогать, траву не топтать. Громко разговаривать тоже не советую.
Кельвирея решила, что будет лучше, если она не отпустит руку Архахаара, колдун, похоже, был не против, и они пошли по серебристой дорожке, держась за руки. Пройдя вглубь леса, они оказались в роще маллорнов. Ветви деревьев образовывали своеобразные площадки, между которыми были перекинуты легкие подвесные мостики. В центре рощи рос огромный маллорн, вокруг его ствола вилась лестница, по которой они поднялись и остановились у дверей.
– Это старейший маллорн в мире, материнское дерево. В его ветвях располагается дворец Владыки леса. Дверь этого самого дворца мы и подпираем. Владыку зовут Ловиэль Отолариннэ – вполголоса рассказывал Архахаар. Мы на официальном приеме, поэтому строго соблюдаем протокол. Все, кроме Владыки, должны стоять. Когда войдешь, поклонись. Владыка будет сидеть на троне, справа будет Тень Владыки, с ней ты знакома, слева будет стоять церемониймейстер. Напрямую к Владыке обращаться нельзя, всегда говори о нем в третьем лице. Когда говоришь что-то для Владыки, смотри на церемониймейстера. На официальной части говорить будет церемониймейстер, Владыка не проронит ни слова. Расшаркаемся, потом нас пригласят на обед. Там уж без чинов и протоколов. В общем, ждем, нас пригласят.
– Привет, Ар, привет, Кельвирея – защебетала, словно возникшая из ниоткуда, Эллениэль – очень рада вас видеть. Тут у нас проблема возникла с протоколом. Церемониймейстер не знает, как вас объявить. Кельвирея – Благословенная, традиция требует, чтобы ее объявили первой, но Ар – Глас крылатых, послов тоже надо объявлять первыми.
– А мы тут причем? Ваш протокол, вам и расхлебывать.
– Вот так и живем, дорогая. Этот неправильный маг совсем традиций не уважает.
– Эль, давай не грузи! Ваш протокол, пусть ваш церемониймейстер и разбирается кто из нас главнее. И раз уж ты сама нас встречаешь, значит, этот вопрос Ловиэль поручил тебе.
– Тогда не жалуйся – хихикнула Эллениэль, пинком распахивая двери, – брат мой, к тебе тут пара недочеловечков!
Люди под недоуменными взглядами эльфов подошли к трону Владыки и поклонились. Эллениэль поднялась на возвышение и заняла свое место за троном. Церемониймейстер стукнул посохом и торжественно произнес:
– Владыка леса приветствует вас.
– Приветствую Владыку – произнес Архахаар, давая знак Кельвирее, чтобы она молчала, – для нас большая честь быть гостями в священном лесу.
– Владыка желает знать, кто та женщина, что пришла с тобой.
– Я, Глас крылатых драк Архахаар представляю Владыке Благословенную дра Кельвирею.
Эльф на троне слегка склонил голову.
– Владыка рад приветствовать Благословенную дочь крылатого народа Кельвирею в своей обители.
– Это большая честь – произнесла Кельвирея, почувствовав слабое касание Архахаара.
– Владыка приглашает вас, дра Кельвирея и драк Архахаар, разделить с ним скромную трапезу.
– Мы почтем за честь вкусить пищу в присутствии Владыки – ответил Архахаар.
– Ступайте, Тень проведет вас.
Эллениэль кивком указала на небольшую боковую дверь, и они втроем вышли из зала.
– Эль, ты, как всегда, бесподобна. Я думал у эльфов челюсти отвалятся от твоей «пары недочеловечков».
– Надо же было как-то выкручиваться. Фонтирэль просто не знал, что делать, а оскорблять гостей ожиданием никто не хотел. Ладно, давай рассказывай, зачем по лесам честных эльфов шляетесь. Опять твое начальство чего-нибудь удумало?
– А если просто так пришли? Ну, типа, соскучились?
– Про соскучились, ты двухсотлетним девушкам заливай!
– Ладно, не двухсотлетняя девушка. С нечеловеческими расами Кельвирею знакомлю, вот с вас начали. Потом к братьям, дальше по плану закупиться у гномов и к Тарлаку. К тебе еще одно дельце имеется.
– Тару привет передавай с пожеланиями лучшего гыра в его жениховскую печень. От скромной меня какая польза крылатым?
– Хм… когда мы с Кельвиреей познакомились, я ей кинжал попортил. Совсем чуть-чуть. Даже пепла не осталось. А куда девушке без кинжала? Ни хлеба нарезать, ни ухажеру назойливому кровь пустить.
– И ты хочешь…
– Ага. В конце концов, твоя Благословенная, ты и разбирайся.
– Такого никогда раньше не было, чтоб человек владел…
– Она не человек!
– Да ладно, ладно. Будет кинжал после обеда.
– Эллениэль, сестра, совсем наших гостей заболтала. Время обеда, а они даже не за столом – на пороге стоял улыбающийся Владыка, – вы уж простите ее бестолковую, уважаемые гости, вот возьму и разжалую.
– Ты меня уже пять сотен лет разжалуешь, брат, – не осталась в долгу Эллениэль, и оба эльфа рассмеялись.
За приятной светской беседой Кельвирея не заметила, как прошел обед и стол опустел. Эллениэль встала и подмигнула Кельвирее:
– Вы тут поговорите о своих скучных делах, а нам надо о своем, о девичьем пошептаться, – и с этими словами потянула Кельвирею за дверь. По подвесным мостикам они перешли на другой маллорн.
– Это оружейная, произнесла Эллениэль – сейчас чего-нибудь подходящее тебе подберем. Но только вейгур, на остальное даже не облизывайся.
А облизнуться было на что. Знаменитые эльфийские луки, прямые и изогнутые мечи, кинжалы, боевые топорики, метательные ножи и звезды. Оружия в оружейной было достаточно, чтоб вооружить до зубов небольшую армию. Кельвирея рассеянно бродила между рядов, но ни один из кинжалов ей не нравился. В конце концов, она остановилась и недоумевающе посмотрела на эльфийку:
– Похоже, здесь нет ничего подходящего.
– Дорогая, неправильно ты бутерброд кушаешь, тьфу, нахваталась от одного мага. Ты не правильно оружие выбираешь. Ты разумом ищешь. Просто представь, что бы ты хотела иметь и доверься своему сердцу.
Кельвирея постояла, прислушиваясь к себе. Почему-то ее влекло в дальний проход. И девушка пошла. С каждым шагом ощущение того, что она идет верно, крепло. Она обратила внимание на слабое свечение и подошла поближе. На столе лежали кинжалы и ножи, и лезвие одного кинжала светилось белым светом. Девушка взяла его в руки.