Чтение онлайн

Я внимательно посмотрел на друга.

— Странные ты говоришь вещи, Денис.

— Говорю, потому что не знаю вообще, живы ли твои Волконские.

В мой желудок как будто опустился камень.

— Да, ты был прав, меня действительно освободили, — продолжал Денис, крутя в руках бокал с вином, — за мной пришла кучка разбойников. Кажется, дом горел, когда я скакал прочь с Якорем. Может быть, и нет на свете твоих Волконских.

Едва ворочая сухим языком, я ломано спросил:

— Денис, ты бы не мог… узнать… выведать, живы ли они?

— Оставь, зачем тебе это надо? — воскликнул Денис, удивлённо глядя на меня.

— Можешь считать это моей прихотью, — холодно проворил я. — Но исполни, если ты мне друг…

— Хорошо, ладно, решено, — Ярый был сражён последними словами, — считай, что уже выполнил.

Я принялся жевать какие-то овощи, но голод исчез. Просто надо было чем-то заняться.

— Я, конечно, узнаю, что стало с Волконскими, но советую тебе бросить эти никому не нужные поиски.

— Я дал слово, — проскрежетал я зубами ложь, которую и сам уже стал считать за правду.

— Эх… тоска…Кому нужны эти данные обещания?

— Мне нужны.

— Эка, братец, тебе втемяшило. Спорить с тобой бесполезно.

— А ты и не спорь, если знаешь, что я не передумаю. Я уже много что узнал.

— Небось, опять какая мистика? — спросил Денис, хлебнув из бокала.

— Мой друг, такой мистики я ещё не встречал. Вот послушай, — я оживился и начал рассказывать Ярому детали моих поисков.

— М-да, гляжу, тебе скучать не приходится. Однако же и я не живу султаном в гареме, — тут облако пробежало по лицу друга. — Беспокоит меня с некоторых пор одна странная вещь, не даёт покоя…

Денис поведал о мучившем его сне, в котором он видит стены, залитые лунным сиянием.

— Это крепость, понимаешь? Какая-то крепость. Она мучает меня. Сердце от неё болит. Но я знаю, — огонь вспыхнул в глазах друга, — я уверен, что за этой стеной — сокровища, страшные, несметные.

— Оставил бы ты это, — сказал я, несколько взволнованный рассказом Дениса, голос которого и резкие, неосознанные движения показывали абсолютную искренность всего, что он говорил.

— Что ты, что ты! — вскочил Денис, и от него откатилась едва уловимая волна безумия. — Я не могу… я не имею права… это невозможно, совершенно невозможно. Нет, Николай, эта крепость завладела всем моим существом! Я более не принадлежу себе, нет!

Он вдруг бросился к шкафу, распахнул дверцу, начал рыться в ящике, выбрасывая на пол скомканное бельё и приговаривая «Сейчас. Вот увидишь. Я тут такое покажу! Находка, да. Ты ещё удивишься». Наконец, он вскрикнул, найдя то, что искал, и побежал ко мне, неся на руках вещь, смахивающую на шкатулку. В этот миг я понял, что он болен.

— Гляди, Коля, это она! — Денис одним движением сдвинул тарелки и бокалы к центру стола, причём, несколько из них раздавились, но он не обратил на это внимание, и осторожно поставил на край вещь, оказавшуюся действительно шкатулкой. Вероятно, она когда-то была инкрустирована драгоценными камнями, но теперь от них остались только тёмно-серые уродливые шрамы на полусгнившей, подточенной сыростью обивке. — Это она, шкатулка, которую я отыскал благодаря Якорю и которая — я знаю, уверен в этом! — приведёт меня в крепость.

— А что в ней?

— Что? — переспросил Денис, и голос его был полон мольбы и просьбы о сострадании. — Ах, кабы я знал, что там, Коля! Кабы я знал…

Я повернул шкатулку другим боком и увидел отверстие странной, крестообразной формы.

— У тебя нет ключа, — догадался я.

— Нет, — выдохнул Ярый, склонив голову.

— А сломать?

— Пробовал, — покачал головой друг, — но безуспешно. Она заколдована.

— Где же ты нашёл её?

— Там, — Денис неопределённо махнул рукой. Я понял, что уточнять нет смысла.

— Что ж, как только я отыщу дочь Волконского (думаю, это случится скоро), я помогу тебе найти ключ.

— Правда? — Денис поднял глаза как ребёнок, которому отец только что обещал купить на ярмарке самую дорогую и удивительную на свете игрушку.

— Даю слово Переяславского.

Он схватил меня за руки и начал трясти.

— Помоги, помоги! Отблагодарю, отплачу, отдам половину того, что найду!

— Ладно, Денис, ладно. Не будем делить шкуру неубитого медведя.

— Тогда выпьем!

— Выпьем, — согласился я.

Денис выхватил из-под стола новую бутылку, сделал несколько неудачных попыток вынуть пробку, рыкнул, после чего замахнулся и отбил горлышко о край стола. Красный сияющий напиток забурлил в бокалах.

Выпив, я не сдержался и начал осторожно говорить.

— Денис, послушай. Мне кажется… ты только не обижайся… я думаю, что Якорь — эта странная штуковина — начинает предавать тебя.

Денис нахмурился, но спустя мгновение лицо его залилось пьяной весёлостью.

— Предаёт? Ты так думаешь? Мне тоже иногда приходит в голову эта мысль, но я так: ну и пусть!

— Якорь может не только оставить тебя ни с чем, но и погубить!

— То-то и оно: и пусть! — Денис осушил бокал, запустил его в стену, отчего тот брызнул фонтаном заблестевших осколков, и приблизил ко мне своё лицо и сказал горячим шёпотом: — я должен туда попасть, понимаешь? Должен попасть в эту чёртову крепость или куда там…

В глазах друга не было ничего, кроме чёрной воронки безумия.

* * *

Я думал, что мне не будет стоить труда найти луриндорское царство, ибо невозможно спрятать целую страну, не оставив следов. Всё оказалось иначе. Я уже четвёртый день без толку бродил по Ведольским хребтам, трансгрессируя по методу Авенира рано утром и возвращаясь поздно вечером, голодным, измотанным, раздражённым. На третий день поисков я высказал Авениру сомнения в правдивости слов Феоктиста, но старец зарычал как старый лев и приказал выбросить эту дурь из головы.

— Вернее будет утверждать, что я — невинная девчушка пятнадцати лет с косой до пояса, нежели предполагать, что Феоктист солгал, — отрезал Авенир и воткнул нос в карту Уральских гор.