Чтение онлайн

— Доверься Ириаде так, как доверился я. Мы разработаем план, помня заветы Ириады. И всё получится.

— Если ты думаешь, что я смущён или напуган, то ошибаешься. За последний месяц я испытал столько, сколько иному хватит на целую жизнь. Уверяю тебя, что от поисков Ольги Кожевиной я не отступлюсь ни за что. А сейчас выходит, что я выполню одновременно ещё одну миссию: спасу короля и его трон… Тьфу ты, как высокопарно звучит!

Я и Назир засмеялись, но Авенир сохранил задумчивое выражение лица.

— Николай, — обратился ко мне старец тихим и немного взволнованным голосом, — ты уж решил, что пройдёшь через Залу Оставленных Сердец, но не обратил внимания на одну прелюбопытнейшую деталь: сердца-то у тебя и нет…

Смех оборвался и угас в вышине комнаты. В широко раскрытых глазах Назира смешались ужас и восторг.

— Человек без сердца… — прошептал он, — без сердца…

— Прорицательница и на этот счёт позаботилась? — с облегчением спросил Авенир.

— Да… То есть нет… Ириада говорила, что я услышу историю того, как человек потерял сердце, из уст самого человека, но она… её не смутило… она не обратила внимание на этот факт. Не могла же она просто позабыть об этом, в самом деле? — усталым голосом проговорил Назир. — Ириада столько всего мне объяснила, на многое открыла глаза, предсказала то, что сбылось и сбывается. Я не имею права, то есть мы не имеем права сомневаться. До полнолуния всё успеется. У нас ещё есть время обдумать наш план до мельчайших деталей.

Мы помолчали.

— Странно видеть, как обычный поиск девушки превращается в настоящее дело, — прервал я тишину и усмехнулся. — А мне казалось, всё будет так просто и понятно.

— Тебе нужно отдохнуть, — обратился Авенир к Назиру. — Ты слишком много работал языком для первого дня.

— Да, да, я лягу, но позвольте мне в нескольких чертах объяснить Николаю, как всё-таки можно найти Залу.

— Нет, нет и нет, — запротестовал старец, — ты сам сказал нынче, что есть время. Вечером расскажешь или завтра утром. Николаю и самому надо отдохнуть, если не телом, то душой. Мысли ему надо привести в порядок.

Я кивнул в знак согласия и покосился на Назира, чьё лицо выражало лёгкое разочарование. Он перехватил мой взгляд и улыбнулся.

— Время есть, — сказал он и этими словами как бы подвёл черту под всем разговором.

Со мной случилось то, что давненько не случалось: среди бела дня я повалился на кровать и заснул мёртвым сном.

Зима устала ждать. Она обрушилась на Урал молодыми декабрьскими силами, под вой ветра устлала его снегами, заполонила непроходимыми сугробами, наломала тысячи сучьев. День она превратила в короткий сумрачный промежуток времени между двумя невыносимо длинными ночами. Мне казалось, впрочем, что дня не было вовсе, а был только томительный рассвет, три часа серого низкого давящего неба над головой и грустный стремительный закат.

Между тем, надо было искать древнюю обитель старца, создавшего стены Крепости, потому что в обители могло находиться нечто, способное указать на местонахождение замка с Залой Отнятых Сердец. И я искал, следуя указаниям Назира, который сам не был уверен в том, что говорит. Я бродил по крутым и пологим склонам, вдоль ущелий и оврагов, прятал руки в карманах, и только изредка доставал карту, сверялся с ней, пытаясь, чаще всего безуспешно, узнать, где я нахожусь. После обильных продолжительных снегопадов местность изменилась до неузнаваемости: белое покрывало спрятало многие детали, оставив только общие черты. Руки и ноги нещадно мёрзли, не помогал даже изготовленный по рецепту матери согревающий напиток, зелье, от которого по телу расходятся волны жара, но не затуманивается рассудок, как от вина или водки. Я путешествовал по два часа в день и трансгрессировал обратно, тщетно пытаясь согреться и понять, где я только что был.

Валил крупными хлопьями снег, а я брёл по пологому склону к очередной горе, которую не было видно за пеленой снега, но я по карте знал, что она есть, широкая, покатая, разрушающаяся под гнётом минувших тысячелетий. Рук я уже не чувствовал, да и ног тоже. Пора было возвращаться, чтобы не слечь от переохлаждения, но раздражение, клокочущее в груди, тащило вперёд, сквозь пушистую снежную стену. И вдруг я увидел силуэт.

«Нет, показалось».

Силуэт на миг распался, подхваченный порывом ледяного ветра, но вскоре образовался вновь, плотный, чёткий, реальный. Я сделал пару шагов и понял, что вылепившаяся из снега согбенная фигура хромает навстречу. Она смотрела себе под ноги, не поднимая головы, потом отстранила руку, поймала из воздуха костыль и зашагала быстрее.

Остановившись, я стал ждать с любопытством и едва уловимым страхом. Встретить в этих краях простого жителя какой-нибудь деревушки было событием практически невозможным. Что-то подсказывало мне: это необычный незнакомец и встреча наша неслучайна.

Расстояние между нами сокращалось. Теперь я видел впереди себя хромающего старика в тёмной поношенной тёплой одежде с подвёрнутой шапкой-ушанкой на голове. Ещё секунда — и в груди моей что-то оборвалось. Я узнал в старике слугу Шута, прежде открывшего мне тайну ведьм.

Он подошёл почти вплотную, со вздохом поднял голову и вперил в меня долгий взгляд чёрных бездонных глаз.

— Ну-с, сударь, добрый день. Не ждали? Холодно-то как! Аж косточки мои могильные продрогли. — Старик замолчал буквально на мгновение. — Что ж вы не приветствуете старого знакомого, не здороваетесь? Это нехорошо. А впрочем… да-с… вы правы: зачем желать здравия тому, кому оно уже отслужило давным-давно и кто в этом здравии более не нуждается? Совершенно излишняя трата времени и сотрясание воздуха! Однако ж, приглашаю вас на очередную встречу с моим досточтимым хозяином, коего, я надеюсь, вы не успели забыть.

— Да! Я не забыл его! Не забыл, потому что он каким-то образом замешан в смерти моего отца, и я должен непременно выяснить каким именно.

— Будьте благоразумны сударь, мой хозяин — далеко не тот человек, что прощает колкости и обиды в свой адрес. Ни одну пощёчину, пусть даже словесную, он не оставляет без ответа.

— Держите страшилки при себе. Ведите к нему, — велел я с дрожью в голосе.

Старик молча поклонился и пошёл прочь. Я кинулся за ним. Он шагал с костылём так быстро, что вскоре мне пришлось бежать, чтобы держаться вблизи его. Снег становился всё плотнее, почти ничего не было видно, однако же старик, очевидно, знал, куда идёт. В какой-то момент я почувствовал дрожь под ногами. Ветер с яростью ударил в лицо, и я понял, что с помощью чар мы перенеслись в другую местность.

И вот из завесы падающего снега выплыл огромный белый силуэт валуна. Мой провожатый остановился, обернулся ко мне и махнул костылём в сторону валуна.

— Вы должны коснуться его правой рукой. Тогда вы попадёте к моему хозяину и мило с ним побеседуете.

Я молча преодолел оставшийся десяток шагов и с тяжёлым предчувствием коснулся рукой облепленного снегом камня. Предчувствие не обмануло меня. Земля вздрогнула и с низким рокотом и шелестом соломы начала быстро проваливаться подо мной. Секунда, я только вскрикнул и полетел вниз в вихре деревянных обломков и кусков мёрзлой земли.