Чтение онлайн

Риксон нетерпеливо сунул мне в руку край своей рубашки.

— Держись за рубашку и иди за мной. Не отставай. У нас не так много времени.

Я зажала потрепанный хл'oпок между пальцами, сердце забилось сильнее. Обнаженная кожа его спины была на расстоянии всего нескольких дюймов. Отец сказал мне коснуться его шрамов, сейчас это было бы так легко. Все, что мне нужно было сделать — скользнуть рукой…

Поддаться всасыванию во тьму, которая поглотит меня целиком…

Я вспомнила о тех временах, когда касалась шрамов Патча и о том, как быстро переносилась в его воспоминания. И безо всякого сомнения я знала, что прикосновение к шрамам Риксона будет иметь тот же эффект.

Мне не хотелось проникать в его воспоминания. Хотелось твердо держаться на ногах, добраться до туннелей и выбраться из Дельфийского парка.

Но отец вернулся, чтобы сказать мне, где найти правду. Что бы я ни увидела в прошлом Риксона, это, должно быть, важно. И как бы ни было больно знать, что отец оставил меня здесь, я должна была ему верить. Верить, что он рисковал всем, чтобы поговорить со мной.

Скользнув рукой под рубашку Риксона, я почувствовала гладкую кожу… а затем неровный край шрама. Я простерла ладони над шрамами, ожидая, что стремительно унесусь в незнакомый мне, иной мир.

Улица была тихой, темной. Дома, обрамлявшие обе ее стороны, были заброшены и обветшали. Небольшие дворики были обнесены заборами. Окна были или заколочены досками, или зарешечены. Сильный мороз зубами вонзился в мою кожу.

Два громких выстрела разорвали тишину. Я повернулась к фасаду здания на противоположной стороне улицы. "Выстрелы?" — в панике подумала я и тут же обшарила карманы в поисках мобильного телефона, намереваясь набрать 911, когда вспомнила, что вовлечена в воспоминание Риксона. Все, что я вижу, произошло в прошлом. И теперь я ничего не могла изменить.

В ночи раздался звук бегущих шагов, и я потрясенно наблюдала, как мой отец выбежал из ворот дома на противоположной стороне улицы и исчез за оградой двора. Без промедления я бросилась за ним.

— Папа! — кричала я, не в силах помочь. — Не возвращайся туда!

Он был одет в также, как в ту ночь, когда его убили. Я пробежала через ворота и увидела его у дальнего угла дома. Рыдая, я обняла его.

— Нам нужно вернуться. Нужно выбираться отсюда. Произойдет что-то ужасное.

Отец прошел прямо сквозь мои руки и пересек невысокую каменную стену, шедшую вдоль границ участка. Пригнувшись к земле, он медленно двигался вдоль стены, его взгляд был обращен на черный ход дома. Я прильнула к ограде, склонила голову в ладони и заплакала. Мне не хотелось этого видеть. Зачем отец сказал мне коснуться шрамов Риксона? Я не хотела этого. Разве он не знал, сколько боли я уже испытала?

— Последний шанс, — слова были сказаны из открытой двери черного хода.

— Пошел ты…

Еще один выстрел, и я резко упала на колени, прижимаясь к ограде, желая, чтобы воспоминание закончилось.

— Где она? — вопрос прозвучал так тихо, так спокойно, что я едва смогла его расслышать сквозь свой тихий плач.

Краешком глаза я уловила движение отца. Он полз через двор, направляясь к двери. В руке у него был пистолет, он поднял его, прицеливаясь. Подбежав к отцу, я схватила его за руку, пытаясь выбить у него пистолет и оттолкнуть его обратно в тень. Но это напоминало движения призрака — мои руки проходили сквозь него.

Отец нажал на курок. Выстрел вспорол ночь, разорвав пополам тишину. Он стрелял снова и снова. И хотя ни одна частичка меня не хотела этого, я повернулась лицом к дому и увидела фигуру худого парня, в которого сзади стрелял отец. Кроме него, там находился еще один мужчина, сидевший на диване. Он истекал кровью, а его лицо было искажено страданием и ужасом.

Мгновение спустя я с удивлением поняла, что это был Хэнк Миллар.

— Беги! — закричал Хэнк моему отцу. — Оставь меня! Беги и спасайся!

Отец не побежал. Он стрелял снова и снова, посылая пули в открытую дверь, но парень в синей бейсболке, казалось, был неуязвимым для них. А затем, очень медленно, он повернулся к моему отцу лицом.

Риксон схватил меня за запястье, крепко сжав его.

— Опасайся того, в чьи дела ты суешь свой нос, — его переполнял гнев, а потому челюсть его была напряжена, а ноздри слегка раздувались. — Может, это срабатывало с Патчем, но никто не прикасается к моим шрамам, — он многозначительно изогнул брови.

Мой желудок скрутило в столь тугой узел, что я почти согнулась. — Я видела смерть своего отца, — выпалила я, охваченная ужасом.

— Ты видела убийцу? — спросил Риксон, тряхнув мою руку, чтобы вернуть меня в реальность.

— Я видела Патча, — вздохнула я. — Он был в своей бейсболке.

Он кивнул, будто признавая, что то, что я видела, было еще не совсем все. — Он не хотел скрывать от тебя правду, но он также знал, что, признавшись тебе, потеряет тебя. Это произошло до того, как он познакомился с тобой.

— Мне все равно, когда это произошло, — сказала я пронзительным и дрожащим голосом. — Он должен за это ответить.

— Ты не можешь привлечь его к ответственности. Он — Патч. Если ты скажешь ему, неужели думаешь, что он пойдет и сдастся в полицию?

Нет, я так не думала. Полиция для Патча ничего не значит. Только архангелы могут его остановить. — Есть только одна вещь, которую мне не понять. В воспоминании находились всего три человека. Мой отец, Патч и Хэнк Миллар. Все трое видели, что произошло. Тогда как могла я увидеть все это в твоей памяти?