Чтение онлайн

— Что? — спросила я сухим, как мел, голосом.

— Я не пошел за ним, — Скотт спрятал лицо в руках. — Я хотел доказать Черной Руке, что он не смеет приказывать мне. Я хотел доказать ему, что не стану частью его Братства. И остался на работе. Я не ушел. Не пошел за твоим отцом. И он умер. Умер из-за меня.

Я скользила вниз по стене, пока не опустилась рядом с ним. Я не могла говорить. Не находила правильных слов.

— Ты ненавидишь меня, правда? — спросил он.

— Ты не убивал моего отца, — проговорила я бесцветным голосом. — Это не твоя вина.

— Я знал, что у него неприятности. Иначе зачем Черная Рука хотел, чтобы я убедился, что он добрался до места встречи в целости и сохранности? Я должен был пойти. Если бы я исполнил приказ Черной Руки, твой отец сейчас был бы жив.

— Это все в прошлом, — прошептала я, отчаянно стараясь не позволить этой информации заставить меня винить во всем Скотта.

Мне нужна была его помощь. Вместе мы сможем выбраться. Я не должна позволить себе ненавидеть его. Мне нужно было сотрудничать с ним. Я должна доверять ему, а он — мне.

— То, что это в прошлом, не значит, что это легко забыть. Меньше чем через час после того, как я должен был пойти за твоим отцом, папа позвонил мне и рассказал печальные новости.

Я непроизвольно хныкнула.

— Потом Черная Рука пришел в мой магазинчик. На нем была маска, но я узнал его по голосу, — Скотт вздрогнул. — Я никогда не забуду этот голос. Он отдал мне пистолет и велел позаботиться о том, что он никогда больше не всплывет. Это был пистолет твоего отца. Он заявил, что хочет, чтобы в полицейском заключении было сказано, что твой отец умер как невиновный безоружный мужчина. Он не хотел, чтобы твоя семья проходила через боль и стыд от знания того, что на самом деле случилось той ночью. Он не хотел, чтобы кто-либо подозревал твоего отца в связях с преступниками вроде него. Он хотел, чтобы это выглядело как непредумышленное хулиганство. Я должен был выбросить пистолет в реку, но оставил его. Я хотел уйти из Братства. Мне казалось, что единственной возможностью сделать это — прибегнуть к шантажу Черной Руки. Так что я оставил пистолет. Когда мы с мамой переехали сюда, я оставил сообщение для Черной Руки. Сказал ему, что если он будет искать меня, я сделаю все, чтобы полиция узнала о пистолете Харрисона Грея. Что пойду на все, чтобы мир узнал, что у него были связи с Черной Рукой. Я поклялся, что очерню имя твоего отца столько раз, сколько понадобится, если это вернет мне мою жизнь. Пистолет все еще у меня, — он разжал руки, и тот упал между его коленей, стукнувшись о цемент. — Он все еще у меня.

Тупая остервенелая боль пронзила меня.

— Было так сложно находиться рядом с тобой, — произнес Скотт надломленным голосом. — Я хотел, чтобы ты ненавидела меня. Бог знает, как ненавидел себя я сам. Каждый раз, когда видел тебя, все, о чем я мог думать, — это что я испугался. Я мог спасти твоего отца. Мне жаль, — сказал он надломленным голосом.

— Все хорошо, — сказала я больше себе, чем Скотту. — Все будет хорошо.

Но прозвучало это как худшая в мире ложь.

Скотт поднял пистолет и повертел его в руках. Перед тем, как я осознала происходящее, я увидела, что он направил пистолет себе в голову. — Я не достоин жизни, — сказал он.

Лед сковал мое сердце. — Скотт… — начала я.

— Твоя семья заслуживает этого. Я больше не могу смотреть тебе в глаза. Я больше не смогу смотреть и на себя, — его палец скользнул по спусковому крючку.

Не было времени на раздумья. — Ты не убивал моего отца, — выкрикнула я. — Это сделал Риксон, парень Ви. Он — падший ангел. Это правда, все правда. Ты — Нефилим, Скотт. Ты не можешь покончить с собой. Не таким образом. Ты бессмертен. Ты никогда не умрешь. Если ты хочешь загладить вину, которую чувствуешь из-за смерти моего отца, помоги мне выбраться. Риксон — по ту сторону двери, и он собирается убить меня. Только ты можешь спасти меня.

Скотт смотрел на меня, ничего не говоря. Прежде чем он заговорил, дверь комнаты со скрежетом открылась. За ней стоял Риксон. Он убрал волосы со лба и окинул взглядом небольшую подсобку. Ища защиты, я пододвинулась ближе к Скотту.

Взгляд Риксона переметнулся с меня на Скотта.

— Чтобы добраться до нее, тебе придется иметь дело со мной, — сказал Скотт, закрывая меня левой рукой и переместив вес своего тела на другую ногу, чтобы защитить меня.

Его дыхание участилось.

— Да никаких проблем, — Риксон поднял пистолет и несколько раз выстрелил в Скотта.

Скотт рухнул на пол, его тело безвольно лежало рядом со мной. Слезы ручьями стекали по моему лицу.

— Перестань, — прошептала я.

— Не плачь, любимая. Он не умер. Ему будет ужасно больно, когда он очнется, но это цена, которую платишь за тело. Встань и подойди ко мне.

— Да пошел ты! — я не знаю, откуда взялась эта смелость, но если я умру, то не без боя. — Ты убил моего отца. Я не собираюсь ничего для тебя делать. Если хочешь заполучить меня, подойди и возьми меня сам.

Риксон приложил большой палец ко рту. — Не понимаю, почему ты так паришься из-за этого. Ведь фактически, Харрисон не был твоим отцом.

— Ты убил моего отца, — повторила я, встретившись взглядом с глазами Риксона и почувствовав настолько сильную злость, что, казалось, будто она сжирает меня изнутри.

— Харрисон Грей убил себя сам. Не нужно было лезть не в свое дело.

— Он пытался спасти другого человека!

— Человека? — фыркнул Риксон, закатывая мокрые рукава. — Я бы с трудом назвал Хэнка Миллара человеком. Он — Нефилим. Даже животное значит больше.

Я рассмеялась, по-настоящему рассмеялась, но смех застрял у меня в горле, заставив задохнуться. — Знаешь, что? Мне почти жаль тебя.

— Забавно, ведь я собирался сказать тебе то же самое.

— Собираешься убить меня? — я ожидала, что осознание этого принесет посеет новую волну страха, но я истратила весь свой запас.

И сейчас чувствовала лишь ледяное спокойствие. Время не замедлялось и не ускорялось. Оно смотрело прямо мне в глаза, такое же холодное и бесстрастное, как и нацеленный на меня пистолет Риксона.

— Нет, не убить. Я собираюсь принести тебя в жертву, — уголок его рта приподнялся. — А это совершенно разные вещи.

Я попыталась было побежать, но вспыхнул огонь, и меня отбросило к стене. Боль охватила меня всю, и я открыла рот, чтобы закричать, но было уже слишком поздно — невидимое покрывало душило меня своими складками. Я видела улыбающееся лицо Риксона, которое было то четким, то расплывалось, пока я тщетно впиваюсь ногтями в покрывало. Легкие увеличивались в размере, грозя взорваться, и когда я подумала, что больше уже не выдержу, грудная клетка вдруг обмякла. Через плечо Риксона я увидела, как в дверной проем вошел Патч.