Чтение онлайн

Новый взрыв хохота. Попутчик никак не реагирует на шутку, и по его бесстрастным холодным глазам не понятно, чувствует ли он, вообще, что-нибудь. Впрочем, его спутники не замечают ничего необычного.

— Ves? Tukajsnji kreteni vsi skupaj prenociscejo v soli. Razumes to, kajne? (Слыхал? Местные болваны все, как один, ночуют в школе. Смекаешь, что к чему?)

Потягивая пиво, парни ухмыляются в банки, удовлетворенно сопя и покашливая.

Сидящий на заднем сиденье у окна достает что-то снизу:

— Poglejte to! (Зацените!)

У него в руках настольная лампа с зелёным матерчатым абажуром, которую он любовно поглаживает, прижимая к груди.

— Norec si! Zakaj k vragu rabis to sranje? (Вот ты — дурик! На фига этот хлам?)

— In kaj? Vsec mi je barva in… (А что? Мне цвет нравится и…)

Гогот заглушает окончание реплики, а парень с лампой тем временем опускает стекло:

— Predstavljajte, taka lucka! (Прикиньте, сигналка такая!) — выставляет лампу на крышу автомобиля и старательно изображает полицейскую сирену: — U-u! U-u! U-u! Nocna straza! (У-у! У-у! У-у! Ночной патруль!)

Но над шуткой смеется только он сам, водитель же грубо одёргивает клоуна:

— Dovolj! Bo ti zmrznila glava! (Завязывай! А то совсем голову отморозишь!)

Шутник послушно, но без особого энтузиазма закрывает окно и только тут замечает, что его товарищ, по-видимому уснул — он сидит, закрыв глаза и запрокинув голову. А молчаливый попутчик прильнул к его обнаженной шее.

— Hej! Stari! To ni nasa odlika! (Эй! Чувак! Мы не по этой части!) — с яростным возмущением кричит парень и отталкивает от товарища неуместно ведущего себя гостя.

Двое на передних сиденьях с любопытством оборачиваются. И тут всё происходит сразу, за какой-то мимолётный миг. У спящего на шее открывается чудовищная рана, заливая потоком липкой крови ошеломленного соседа. Водитель успевает лишь слабо крякнуть и, опустив глаза, обнаружить серебристый клинок, прошедший сквозь его грудную клетку. Машину яростно трясет, и волна крови вылетает из рта водителя на лобовое стекло, которое тут же взрывается фонтаном стеклянных брызг — в салон влетает мощный корявый сук. А безмолвный попутчик, притянув к себе за волосы впереди сидящего парня, уже вгрызается в его шею, и тот лишь мелко подрагивает всем телом, словно пытается попасть в ритм энергичной музыки.

Единственный уцелевший весельчак погребен под телом своего истекающего кровью товарища. Несколько судорожных движений, и с истерическими воплями он наконец вываливается из разбитой машины. Барахтаясь и поскальзываясь в снегу, он всё-таки выбирается на дорогу и, продолжая истошно вопить, слепо несется прочь от окровавленной машины.

Всё ещё сидя на заднем сиденье, вампир провожает безучастным взглядом резко вильнувшую белую Тойоту. Сквозь оглушительную музыку до него долетают визг тормозов, металлический грохот, приглушенные снегом удары. Откинувшись на спинку, он некоторое время просто сидит в блаженном бездействии. Хотя безобразно развороченная щека и раны на теле по-прежнему кровоточат, лицо его выглядит как будто бы отдохнувшим.

Оттолкнув от себя висящую на тонкой перемычке позвонков, сплошь покрытую густой алой жижей голову, вампир выходит из автомобиля. Неподалеку, попадая в свет фар, лежит только что сбитый проезжавшей мимо машиной парень. Его голова исчезла под слоем снега, а тело всё ещё подёргивается в предсмертной агонии.

Проходя вдоль опустевшей дороги, вампир краем глаза выхватывает из темноты едва заметные очертания перевёрнутого автомобиля, слетевшего после столкновения с высокой дорожной насыпи, вниз к полосе заснеженных деревьев. Фары погасли, мотор заглох, только с надоедливым жужжанием продолжают бессмысленно крутиться колеса.

***

Парковка возле рухнувшего храма. Медленно сыплет редеющий снег. Бэла с возмущенным видом возвращает телефон инспектора обратно в карман его куртки. И тут лицо её светлеет — она вытаскивает из кармана руку, а в ней связка ключей. Её радостный взгляд отыскивает среди припаркованных машин снегоход инспектора. Направившись было к снегоходу, она вдруг мрачнеет и, задумавшись, останавливается. С нерешительностью она достает свой телефон и вызывает Пашу. Никто не отвечает. Глубоко вздохнув, она прикусывает губу и, помедлив ещё пару секунд, наконец нажимает на имя Драгана.

Как только устанавливается соединение, Бэла без приветствий и вступлений на одном дыхании быстро выпаливает:

— Гром был в церкви, но сбежал. Мы его ранили. Думаю, он снова вернется в замок.

Спокойный голос Драгана на другом конце отвечает лаконично:

— Спасибо.

Бэла торопливо добавляет:

— И я сейчас приеду. У меня чёрный кол.

— Не стоит, — голос всё такой же ровный, и Бэла прикусывает губу до крови.

— Подожди, я узнала, кое-что про призрака. Он, то есть она нам поможет.

Какой-то приглушенный звук, и снова бесстрастный голос:

— Нет, это не поможет. Мы не знаем, где он прятался. Если он снова туда ускользнет…

Бэла нетерпеливо перебивает:

— Я почувствую. Я ведь могу почувствовать, где он.

Драган сдержанно хмыкает:

— Нет, не почувствуешь.

Бэла удивленно:

— Но доктор говорил… Он что, обманул?

— Нет, не обманул. Просто он не знал всего, что произошло.

— И что же произошло?

Впервые голос Драгана звучит неуверенно, как будто ему не хочется продолжать эту тему:

— Неважно. Просто ты больше не чувствуешь Грома, — и он торопливо уточняет: — Вы столкнулись с ним в церкви. Ты ведь не потеряла сознание?

Бэла хмурится, но не сдается:

— Это странно… Но в замке!.. Там на башне мне стало плохо, значит, Гром был где-то рядом.

И в этот момент её лицо озаряется прозрением, и от волнения она даже переходит на крик:

— Мне всё время снилось! Мне снились они на башне: и Гром, и его брат, и Катарина!

Драган не разделяет её волнения: