Кровь
Шрифт:
— Катарина не была вампиром.
Но Бэлу так просто не сбить с мысли:
— Была, только потом она убила себя, а потом снова стала человеком, а потом…
Драган прерывает её озабоченным тоном:
— Откуда ты всё это взяла? У тебя в голове какой-то кавардак.
Бэла нетерпеливо вздыхает:
— Не пытайся меня запутать. Послушай главное. Они все стояли на краю башенной стены. А потом Катарина сбросилась с нее и разбилась. Но теперь я думаю, она не хотела убить себя. Она вспомнила, что она делала вампиром.
— Короче? — скептически вопрошает Драган.
— Короче, тебе надо прыгнуть. Убежище где-то там.
Голос Драгана обрел прежнее хладнокровие:
— Ты понимаешь, что это похоже на бред?
Бэла не сдерживает эмоций:
— Ну и что! Всё равно проверь! Тебе ведь это ничего не стоит.
— Я проверю, если ты обещаешь не приезжать.
— Ничего я не буду обещать!
— Ты так уверена, что без тебя я его упущу? Если я его не уничтожу, то уж ты и подавно. Говорю прямо, ты только помешаешь. Ты боишься умереть, но лезешь на рожон. Лучше не суетись. И… и подумай о вечном. Это будет полезнее, — голос Драгана, лишенный даже тени теплоты, звучит необычайно жёстко, хотя и совершенно спокойно.
Впрочем отповедь Бэлу не столько расстраивает, сколько злит:
— Бессердечная сволочь! — с этими словами она жмет на отбой и для верности с ожесточением выключает телефон.
Ещё раз выругавшись себе под нос: «Чёрт! Про Пашу не спросила!» — она спешит к снегоходу.
Бэла верхом на снегоходе стрелой вылетает с парковки. Рёв мотора заглушает все остальные звуки вокруг. И беззвучно осыпающиеся церковные стены, накрывающие новыми обломками погребенных под руинами людей, кажутся каким-то злым кинематографическим эффектом. Но лица людей, которые в отчаянии бросаются к рухнувшей конструкции, искажены совсем не поддельным ужасом и горечью.
***
По двору замка идут двое. Снежный покров уже успел застелить следы недавнего побоища, укрыв одинаково белым слоем и чёрную, и алую кровь. Мелкие невесомые снежинки продолжают медленно лететь, кружась в желтоватом свете прожекторов.
Штефан, деловито оглядывается по сторонам:
— Mogoce je cas, da izkopava kole? (Может, пора убрать колья?)
— Ne, se je zgodaj. Se posebej, ker zdaj on o njih ve, a ne ve, kam smo jih sadili, zato kar pomeni, da bo previden in ne bo skocil s strehe nakljucno. (Нет, пока рано. Тем более он теперь знает о них, но не знает, где мы их расставили, а значит, поостережется прыгать с крыши наугад.)
Драган и Штефан останавливаются у открытых замковых ворот.
— Bova pripravila tu zasedo, (Устроим здесь засаду.) — предлагает Штефан.
Драган хмуро осматривается и отрицательно качает головой:
— Ne. Opazil nas bo in izbral drugo pot. Bolje je, da pripraviva zasedo v stolpu. Mislim, da to je njegov cilj. (Нет. Он нас заметит и выберет другой путь. Лучше устроить засаду на башне. Думаю, это его цель.)
После краткой паузы он добавляет:
— Prav imas. Nekaj morava ukreniti glede vrat. (Но ты прав. Надо что-то придумать с воротами.)
Штефан, похлопывая ладонью по шероховатым камням:
— Kaj, ce bi tukaj postavila ognjeno past? (А что, если сделать здесь огненную ловушку?)
— Ali vgradiva detektor hrupa kot v gradu? Ugasniva luci, in ko bo sel skozi vrata… (Или установить датчик шума, как в замке? Отключим освещение, а когда он пройдет в ворота…)
Штефан, не дослушав, с готовностью кивает:
— Razumem! (Понял!)
— Potem je to urejeno. (Значит, договорились.)
— Ne jamcim, da to lahko naredim prav. Vecinoma sta to delo opravljala Danijel in… Na splosno sem samo pomagal. (Только я не ручаюсь, что смогу всё правильно сделать. Этим, в основном, занимались Даниель и… В общем, я только помогал.)
— Vseeno poskusi. Bolje bo kot nic. (Всё равно попробуй. Это будет лучше, чем ничего.)
Кивнув, Штефан ставит сумку на землю, достает из нее инструменты, прибор, моток проволоки и начинает возиться у ворот. Драган внимательно наблюдает за действиями товарища.
— Daj mi klesce! — Aja, hvala! — Sedaj pridrzi zvitek zice. — Ja, tako, da se bo razpletla. V redu! In kje imam opornice? (Подай кусачки! — Ага, спасибо! — А теперь подержи моток. — Да, вот так, чтобы раскручивалось. — Так! А куда я дел скобы?)
Драган бросает ему коробочку, и Штефан, ловко поймав её, высыпает на ладонь пригоршню скоб и начинает довольно быстро крепить с их помощью провод. Аккуратно орудуя молотком, Штефан заводит разговор:
— Ves, cesa se bojim? (Знаешь, чего я опасаюсь?)
Драган смотрит на него выжидательно.
— Bojim se, da se bo vrnil z druzbo. Ta tip se je tako zlahka zrtvoval, da bi ga resil! Izkazalo se je, da vampir more preprosto ustvariti zase nemocnega suznja. (Опасаюсь, что он вернется не один. Этот парень так легко пожертвовал собой ради его спасения! Получается вампир может на раз-два создать себе безвольного раба.)
Драган невозмутимо возражает:
— Ne more. Drugace on bi ze dolgo nazaj ustvaril zase celo vojsko tistih. Ampak je zelo pretkan. Ne veva kako, ampak nekako je ga zmanipuliral. Verjetno je goljufal. Kakorkoli, ni se zgodilo preprosto. (Не может. Иначе бы он уже давно создал себе целую армию таких. Но он очень хитер. Мы просто не знаем, как, но как-то он манипулировал им. Скорее всего, обманом. В любом случае, это не произошло на раз-два.)
Штефан глубокомысленно хмыкает:
— No, ce bi bil jaz na njegovem mestu, ne bi vrnil sem. Se ne zaveda, da tukaj je morda zaseda? Si preprican, da se bo vrnil? (Ну, тогда я на его месте не стал бы сюда возвращаться. Разве он не понимает, что здесь может быть засада? Ты уверен, что он снова придет?)
— Preprican, mu je ze zal, da je dvignil se is skrivalisce. Ko pa je naletel na fante, ni imel izbire. Pobegnil je, da bi nas vsaj za nekaj casa zamotil iz gradu. In zdaj se bo poskusal se prebiti nazaj. (Я уверен, что он уже пожалел, что высунул нос из своего укрытия. Но после того, как он напоролся на ребят, у него не было выбора. Он сбежал, чтобы хоть на время отвлечь нас от замка. А теперь он постарается пробраться назад.)
Но Штефан не убежден:
— Zakaj bi to tvegal? Ni bi bilo bolje, da se skrije in pocaka? Saj zaradi tistih ran ne bo izgubljen. (Зачем ему рисковать? Не лучше ли спрятаться и пересидеть? Он ведь от этих ран не погибнет.)