Чтение онлайн

…Крепко сжимает рука винтовку, подарок Сефлакса. Ноги мои злобно пинают ледяные глыбы, — час возмездия близок. Чую я его запах, дыхание, стук темного сердца. Набранная команда в подметки не годится старой, хоть и больше в два раза. Может повезет поймать момент — все-таки косвенно помогают имперские силы… Но дай мне выбор, и я променяю все удобство позиции и тех неумех, только чтоб вернуть мага да нашего ручного зверя. Догоняют сзади подгорные гномы. Не имеют они ничего общего с моим родом, ибо спрашивают:

— По ящику золота каждому, как договаривались? Жадные, глупые твари. Будто не понимают, чем грозит мой промах их миру. Обезумели создания срединной земли. Вместо того, чтобы встать плечом к плечу, выгрызая из лап судьбы единственный шанс победить великое зло, — они готовы перегрызть друг другу шею и выдрать клоки плоти. Ни людей, ни гномов, ни орков, ни даже эльфов идем спасать мы… Есть что предложить мне каждому в оплату за грандиозную охоту.

Многое позволено стражам границы. С гномами, хоть и ждал я благоразумия гор от своих братьев — все ясно. Чую, помрут первыми. Разменные фигуры для выигрыша времени. По ящику золота положу на могилы. Не жалко. Свирепый северный орк, его бы я поставил на доску шатранжа в качестве могучей колесницы. Хороши орки в ближнем бою, что и говорить. Двинем дикаря на клетку вперед, пусть сдерживает яростный вражеский напор пока может. А рядом поставить огра, и молиться Сефлаксу, что протянут нужное время. Хвастливый стрелок по имени Го. Человек с невозможной миссией рода. Приходилось разносить в свое время те самые заказы лучшим воинам мира. По приказу Господина. До сих пор аукается — хватает фанатичных безумцев на землях империи. Ассасин? Пусть будет им и на доске шатранжа. Быть может и сделает свой судьбоносный выстрел. Не разгадал я лишь человека, что назвался Сириусом. Знавал в лицо его Хозяина. Страшная тварь, один из немногих бесплотных духов, убежавших в свое время от нашей погони. Страшен, то страшен, да и его подмял демон посильнее. Взошел Кукольник на земли и лишил того всякой пищи. Помрет вскорости, как и Вьюжная Госпожа, скрывшаяся от охоты еще раньше. Всякую смерть превращает кукловод в извращенную жизнь, и потому нечем ужинать многочисленным силам этого мира. Сечет ветер лицо — подымаются другие властелины, считавшиеся погибшими. Не может пустовать свободный трон… Бурлит орочья дикая кровь. Кряхтит мощь древней нечисти. Просыпаются магические первоосновы: Гелио, Гидра, Аэра, Терра — но от этих точно нет никакого толку, они равно помогают и заклятьям кукольника, сии боги лишены воли и разума. Что до Кукловода? Знаю, — яростный враг Господина. Наберет силы, попирует и отправиться прямиком к нему… Да только не сдюжит командир стражей границы супротив такого демона. Лишен он прежней власти. Отказался. Сошел с игровой доски, и теперь молча зрит со стороны за происходящим. Раздаю спутникам ядовитую серебрянную взвесь, — замочить в ней мечи, пусть хоть оружие обретет смелость разить мертвецов. Хрустит хрупкий наст. Подходим к исходной точке. Смотрю я на своих охотников: жалких, глупых, ведомых ничтожными целями, и молча вопрошаю Сефлаксу: «Помоги, Учитель».

Первыми почуяли неладное гномы. Бывает погладишь стену гольфьера усталой рукой, ласково называя дедушкой, он и ответит веселым звоном. А сейчас молчит угрюмо, «Обиделся Дед» — догадливо перешептываются кочегары — «По килю сгорбился». Люди то они не чувствуют, а гномы видят, что старик дал крен на корму. Небольшой, на один-два градуса, но ощутимый. Оттого и не спокойно гномам на душе. Раздражаются и переругиваются они, заместо того, чтоб дело делать.

— Чойто уголь плохо занимается, — проворчал кочегар, потирая натруженные руки, — отсырел чтоль?

— Сам ты отсырел. Чай не на открытом воздухе храним. Крышу то видишь? — лицо мастерового гнома недовольно нахмурилось. Тягомер показывал менее еденицы. Дурной знак.

— Не горит, Господин Смотрящий. Сам погляди… Может того? Тяги прибавим? Смотрящий крякнул. Печной ключ давно вывернут наполную.

Прослюнявил палец, прислонил к заслонке — не шипит, холоден бок Северного Воина. Втянул воздух широкой гномьей ноздрею — и запах не тот… И звон механизмов прерывистый, точно не шагает уверенной походкой аэрогольфьер, а ковыляет с тросточкой…

— Кугум! Сбегай-ка к главному. Вправду приболел дедушка. Ай сам не пойму что с ним, — задумчиво запустил руку в бороду Смотрящий. Кугум молчаливо кивнул, утирая пот. Юный гном по меркам подгорного народа. Пяти десятков не минуло, борода толком не отросла, оттого и гоняют его наверх, на воздух. Кугум же не протестовал. И его скрутило странное предчувствие. А чуйка то у Кугума о-го-го! Дай Мастер каждому. Любого переплюнет Кугум. И не даром. Еще в детстве отец принес его на борт вместе с пятью братьями заместо уплаты долга. Так они вместе у одной домны стоят. Сорок зим. Не меньше. За весь этот срок научился Кугум слушать летающего воина. Слушать как дышит он, как звенит суставами, как режет бородою ветер… А теперь слышит Кугум, что трясутся коленки у старика, неровно сердечко тикает. «Может камешек в поршень попал, может цепь какая перетерлась — будь покоен, дедушка, щас магиструс многомудрый посмотрит.» — утешил гном старшего, поглаживая стены. Кугум поспешно взобрался на лестницу. Бросил взгляд на палубу: тут и там стояли пушечники, — знать к бою готовятся. Видимо-невидимо гулей внизу бродит. Там же на палубе две рабыни-эльфийки в компании с новоиспеченным советником миледи. «Тьху. Бездельники.» — плюнул Кугум походя. Им бы уголь в печи побросать, а не глазеть по сторонам попусту. Перебежав главную палубу, гном бросился по лестнице еще выше, в комнату управления. Обтерся бородой, чтоб угольной пылью на роже не сверкать, и прямо с прохода выпалил:

— Дедушка болен, Господин Главный. Вы бы это… посмотрели чойта там не так. Главный механик мощнейшего нон-гольфьера империи, Галиус Тубус, был не в духе. Скорчился на кресле в окружении советников, рукой голову подпирает, взгляд злой насквозь смотрит. На столе карты разложены, а на картах — флажки да последние донесения от вестников валяются. Галиус не обратил ни малейшего внимания на гнома, только положил на него взгляд тяжкий, точно пушечный прицел, и отвернулся к картам снова, задумчиво изучая их содержимое. Кугум растерянно снял истопную шапку, забормотал снова:

— Смотрящий так и говорит: беги Кугум к Главному сразу. Ноги то у тебя быстрее всех. Ага… Поломалось что-то — уголь не горит. Механик забарабанил пальцами. Была у него такая привычка — не обращать и взгляда на мелкого прислужника… Какой уж там ответить.

Лишь стучать костяшками выражая недовольствие. Но ведь и Кугум не чушь городить пришел. Тревожно, ох тревожно хрипит Северный Воин.

— Смотрящий то это… на ветер слов не бросает… за просто так, за ерундою не послал бы к вам, Господин. Сами знаете… Может это..

Совсем Главному сказать, а? Миледи Ректору?

— Ректор изволили опочивать, — раздраженно ответил за механика советник. Пшикнули и остальные, мол удались отсюда.

— Ну дак… Плохо дедушке. Разбудить может?.. Чуете дыхание?

Шестерни неровно звенят. Плохо ему, ой плохо, — сминая шапку в руках, вымолвил гном.

— Гном! Выйди прочь! Господин Механик курсы считает! — крикливо сказал тотже советник, да и вытолкал его за дверь. Здесь, в коридоре, снова болезненно сжалось сердце Кугума. По телу дедушки одна за другой проходили предсмертные судороги.

Нос северного воина клонился к земле. Затрещали палубные перегородки. Титаническая масса сдерживающая их, ушла куда-то, и они рвались как нитки, превращая несущий балон в дырявый мешочек.

Надрывно взвыли винты. Бушприт треснул пополам, увлекая вверх многочисленные канаты. Печные заслоны погнулись, выпуская наружу жар и пламя. Огонь прыгнул по дереву. Стремительно, точно хищный зверь, перегрыз паруса и остатки строп. Зазвенели метрономы, оповещая экипаж о тысячах поломок одновременно. Да и сами они, секунды спустя, пришли в негодность, показывая невозможные значения: измеритель давления котлов зашкалил за красную отметку, компас взбесился, завращался волчком, поочередно указывая север-юг, запад-восток, флюгер и тот соскочил с насеста и рухнул вниз, будто не сдерживали его никакие болты.

— Дедушка не может упасть! — запричитал смотритель гном в далекой котельной. — Кидайте уголь! И гномы бросились кидать силу гор в печи Северного Воина. Пока даже лопаты, сработанные сталью, не начали разваливаться на глазах.

От малейшей нагрузки гнулись ручки, в мгновенье протирался до дыр листовой металл. Да и сам уголь еле тлел в огненной пасти дирижабля.

Когда же лопат не осталось, гномы начали закидывать уголь голыми руками. Обжигаясь и чертыхаясь, раздували пламя, работая своими легкими, точно кузнечными мехами. Где-то там, на верхних палубах начали рушиться борты и артиллерийские люки. Вниз опрокинулись боевые пушки. По пути к земле и они распадались на запчасти, достигая поверхности тысячей осколков. Вслед за ними проносились винты, шестерни и передачи.