Листопад
Шрифт:
Наверное, потому, что мать больше не болеет. Теперь можно жить у неё и учиться там, и поговорить с кем-нибудь будет гораздо проще… А всё-таки!
Вот ты упал в это море. Все толпятся у борта, пытаются тебе помочь, но могут кинуть тебе разве что спасательный круг из гнилой соломы. А если ты пытаешься схватиться за эту соломинку, мир отвечает: нет.
Почему?
И, спотыкаясь на ходу, он вдруг понял: раз ты вырос, потому что нет смысла цепляться за уже утерянное. Если ты родился, чтобы плавать в море и не тонуть, нет смысла цепляться за последнюю надежду, как говорят – на возвращение прошлого. Всё, что нужно, осталось с тобой – берега не примут тебя, как не примут русалку, а корабли идут мимо. Море – оно ведь гораздо больше корабля. Разомкни руки, и пусть море уносит тебя дальше и дальше…
Из моря нет возврата.
Корабль, плыви…
Осколок пятый. Рука и нож
Поздним вечером, неделю спустя, подвыпивший Лес возвращался домой с очередных посиделок с плюшевыми мишками – Тед все чаще таскал его с собой – и, когда его аккуратно взяли под руку на темной улице, не сразу понял, что происходит.
Опять???
– Господин писатель, здравствуйте…
Перед ним стоял высокий, в черном потрепанном свитере, а поодаль, от стены, подходили ещё двое, квадратных и низеньких, с выражением тупого смирения на безучастных лицах. Лес почувствовал, как леденеют руки. Холодает…
Опять этот страх, который взял его по приезде на родину и не отпускал никогда. Боги, ну зачем он только…
– Здравствуйте, – медленно процедил он, собираясь с мыслями. Он узнал манеру разговора. Далеко, на самом краю сознания, начала просыпаться ярость. Да, подумал он – как долго она спала!.. И как же без нее было плохо и скучно…
– Вы, как вижу, не одни. И по какому же поводу для несчастного меня пригнали целых двух мулов?
– Вы уж, конечно, извините – развел руками высокий – но для вас у меня особо срочное приглашение. Говорят, вы тут уже начинаете изучение древних тайн и мифологии родного края? А, может, вы сказки детям рассказываете? Так вот, вы дождались.
Лес молчал.
– Я помню, как вы двадцать лет назад, не подумав о последствиях, увлеклись тайнами южных стран. Вы не забыли, сколько молодых многообещающих людей вы потянули за собой после выхода книги?
– Читателей, что ли?
– Хватит держать лицо, вам это никогда не удавалось. Что вышло из вашего участия в Южном сопротивлении?
– Не я участвовал. Я исследовал. – Для порядка весело уточнил Лес. – После победы, в которой я участвовал, как последний из солдат. Не больше.
– Вы приводили очень убедительные причины – почему они победили? Как ваш профессор нашел их идолов и помог научно обосновать их веру, вы тоже забыли… господин Чужое Счастье? Говорят, что без этого ничего бы не было.
– Не путайте две истории.
– Что теперь? У вас все и всегда начинается с раскопок и собирательства. Лазите по библиотекам? Решили повернуть нашу историю к лучшему, сидя в отдельно взятом городе? Нехорошо…
Высокий все говорил и говорил, и тут Лес понял – получилось!
Получилось, сбылось то, что написалось, не зря всё было, не зря давным-давно были раскопки и неожиданный переворот, не зря – бегство, бессилие, бессонница, лихорадка, мертвые ночи, тюрьма, дикие фантазии, легшие потом на бумагу, не зря… Ведь это я, я совершил это!
Они заметили изменившиеся слова в книге.
Ведь когда они видят меня работающим – они уже понимают, что будет.
Значит – будет.
Но я ничего особенного не совершал… Бедный мой соавтор был главным. А я – простой боец, я – археолог, я переписчик и автор вставок. Бедный мой профессор был главным. А я – собиратель мифов, переводчик, знаток нужных составов, аналитик и агент. Я был на подхвате.
Но мы это смогли. Книга не только написана – она живая. Раньше в ней, выходит, чего-то не хватало.
«Ждите, господин Керин»… Это вы – ждите. Вот вы и дождетесь.
Ликование душило. Он старался не улыбаться.
Высокий что-то торопливо и язвительно говорил. Наслаждался. Видимо, не понравилось ему это, пока неслучившееся… Нет. Случившееся. Значит, они пришли не просто так. Что-то случилось из-за моей книги, и меня хотят убрать подальше от этого.
И это связано с тем, что совершили мы.
– А вам не приходило в голову, что это не ваше дело? – неожиданно и твердо перебил его Лес. – То, что мы с вами учились на одном курсе, а потом вас поставили следить за мной, ни к чему вас не обязывает. Мне хватает одного бывшего друга. Может, вы ещё спросите, как мое здоровье?
– Почему это? Очень даже моё дело… – нагло усмехнулся высокий. – Мое начальство очень не хочет … Он помедлил, будто припоминая недавние инструкции. Сейчас он захотел поговорить, поглумиться, лихорадочно соображал Лес. А потом? Что потом?.. – Очень не хочет повторения подобных событий. Там, где два последних раза появлялись вы – … Да! Появлялся! Был! Я! Там! Был!… – эти события не только развивались как по писаному, но ещё и увенчались успехом. Хотя вы, вроде бы, мало что делали, вам просто вроде бы везло… Ну?
– Где вы здесь нашли тайное общество? О чем вам тут не доносили? – устало возразил Лес. – Или культ древнего бога? Или восстание? Против чего тут восставать? Поверьте, я бы с удовольствием повторил всё это ещё раз. Честное слово. Кстати, я об этом-то никогда ни слова и не писал.
Высокого слегка передернуло.
– Но здесь ничего этого пока нет! – торжествующе закончил Лес и широко, до ушей, улыбнулся. – Так что зря вы так рано беспокоились, господа. Никуда я не поеду. А то ведь точно что-нибудь будет. Что? У вас такое выражение лица, как будто уже что-то случилось.