Чтение онлайн

Сергей наблюдал, как носатый мужичок часто крестится, и размышлял, а не прощупать ли его заодно – лишним не будет. Голова у Наташиного и Валькиного соседа явно набекрень, да и врет заливисто, но наверняка сидит у подъезда целыми днями и уж точно мимо себя никого чужого не пропустит. Может, Валентиной все же интересовались?

– Ко мне не приставала, но о горе своем поведала, – сказал Сергей, «забрасывая удочку». – Подруга у нее куда-то делась, непонятная история…

– Такая же свиристелка, как и Натаха! Соплячка только. Валькой звать, – перебил Сухоруков и тут же задумался, пытаясь сообразить еще какую-нибудь гадость. День не радовал, не получалось записать в тетрадочку очередной подвиг, а так хотелось. – Уж не знаю, кому Валька может понадобиться – тощая швабра, совсем неинтересная. На женщину вообще не тянет.

– Вроде сирота.

– Ага. Папашка великий коррупционер был или мафиози, денежки у него всегда водились. А мать с приветом, психическая, значит… Когда она померла, Валька совсем стыд потеряла. Понятное дело! Родительница мешала ей полюбовников в квартиру водить. Честно говоря, в нашем доме порядочных людей раз, два и обчелся! Эх, обмельчал народ, а молодежь вообще сбрендила, – выдал Сухоруков и почесал лоснящийся нос.

Осторожно метнув взгляд на часы Сергея, пенсионер попытался запомнить их более детально. Интуиция подсказывала, что для хорошо спланированной гадости они пригодиться могут. Последние три дня у Сухорукова даже сердце побаливало от тоски: все разъехались по деревням да дачам – заняться совершенно нечем. Даже Наташка, главная врагиня, сидела безвылазно в квартире и не ввязывалась с ним ни в какие разборки.

– Наверняка подруги, знакомые есть, волнуются, приходят, спрашивают.

– Да о чем ты говоришь! Валька как сгинула, так полрайона вздохнуло с облегчением – до того она противная, жуть! Задницей направо и налево виляла, меня жизни учила, в лифте, дармоедка, нехорошие слова на стенах писала. – Сухоруков многозначительно поднял указательный палец и добавил: – Матерные. Сладу с ней не было. Уж прибили небось сиротинку, лежит где-нибудь под землей, траву кормит.

В голове Сергея промелькнуло емкое слово «дурдом». Получив ответы на все вопросы, распрощавшись с еще тремя сигаретами, он зашагал к машине. Минералка и легкая одежда – единственное, что ему было нужно.

Усевшись за руль, Сергей провел рукой по волосам и машинально посмотрел на запястье. Часы… Он забыл их снять, когда ходил к Наташе. Ладно, ерунда, та наверняка не приняла их за дорогую вещь. А мужичок с фиолетовым носом? Об этом сухофрукте лучше вообще не вспоминать.

Сергей взял мобильный и набрал номер Вальки. Новый телефон ей подарил Казаков, так что со связью проблем не было.

– Да! – раздался звонкий и нетерпеливый голос.

– Привет, – весело сказал Сергей.

– Как там Наташка?!

– Ты бы сначала спросила, как я. – Он откинулся на спинку кресла, расслабился, протянул руку и качнул медвежонка, висевшего на зеркале. – Что за кошмарный товарищ с огромным носом проживает в вашем доме?

– С баклажанным?

– Да, редкостный затейник.

– Это Сухоруков, наш враг. Воюем с ним, воюем, и все без толку. Ну его… Пожалуйста, расскажи про Наташку!

– Ладно уж, – ответил Сергей. – Но в обмен на кино.

После небольшой паузы Валька строго произнесла:

– Хорошо. Но учти, я согласилась только потому, что ты не оставил мне выбора.

– Обязательно учту, – он улыбнулся и тоже взял паузу.

– Ну же! – потребовала Валька.

– А ты совсем не хочешь идти со мной в кино? – растягивая время, поинтересовался Сергей.

– Хочу… Но совсем немного.

– Уж так и быть, расскажу про Наташку. Живет она отлично. Кран, кстати, я починил. Почти… Э-э… вроде все.

– Так нечестно!

Сергей рассмеялся и продолжил мучить Вальку:

– Дело было так. Я нажал на кнопку звонка, потом раздались шаги, а затем приятный женский голос спросил: «Кто там?» Я ответил: «Люди добрые, пустите сантехника переночевать».

Валька тоже засмеялась и сказала:

– Все ты врешь, Наташа никогда не спрашивает: «Кто там?», а я ее ругаю за это.

– Сдаюсь, ты меня прижала к стенке. – Сергей вновь улыбнулся и в красках и лицах поведал о своей разведывательной операции: – Ты даже не представляешь, какие у меня, оказывается, широкие плечи и какой я высокий. И, конечно, злодей.

– Как же хорошо, что у меня есть Наташка, – счастливо произнесла Валька в ответ.

Она всегда приходит с темнотой. Всегда притягательна и недоступна. Увидеть ее, вдохнуть смесь ароматов кардамона, ванили, грейпфрута, услышать бархатный голос, и ничего уж больше не надо – вот оно счастье.

Каждый день в ожидании: раздастся ли звук шагов, скрипнет ли дверь при ее появлении, или тишина – верная подруга одиночества – болью отзовется в сердце.

Он любит Ольгу, очень сильно любит, и готов на все, о чем бы та ни попросила…

– Дмитрий Григорьевич, я домой, – тряхнув кудряшками, без пяти семь скажет Зиночка и подумает: «Каждый день остается. Август на дворе, погода замечательная, а он все над бумагами чахнет».

Зиночка закатит глаза к потолку или недовольно покачает головой, оглянется у двери и, не встретив заинтересованного взгляда, покинет кабинет. Если начальнику охота сидеть в четырех стенах день и ночь, то у нее есть дела поважнее: кино, рестораны и Макс из фитнес-клуба.

– Лето, лето, – вздохнул Поляков, ослабляя узел галстука. – Ненавистное лето.

Ольга не терпит, когда светло, когда людно, и за прошедший месяц приезжала только три раза. Правда, звонила и писала по электронной почте довольно часто (особенно на этой неделе). Дмитрий Григорьевич положил руки на подлокотники кресла и закрыл глаза. Погрузившись в воспоминания, он улыбнулся – мелькающие картинки наполнили душу радостью, нежностью и страстью. Ольга, Ольга, Ольга… Тоненькая, всегда в черном и всегда вуаль на лице.

Не думал, не гадал, что способен на такие чувства, но любовь сама выбирает, кого казнить, кого миловать, а кого пришпилить острыми стрелами к стенке. Бабац! И даже не дернешься. Дмитрий Григорьевич уже давно жил с пронзенным насквозь сердцем, и это состояние топило его в неописуемом восторге. Пусть безответно, пусть безнадежно, но как волшебно!

Он встал, постоял у окна, вернулся в кресло, допил холодный кофе, часа два поработал, а потом опять погрузился в мечты. Дверь скрипнула. Поляков вздрогнул и резко поднялся. Она пришла.