Чтение онлайн

Дмитрий Григорьевич Поляков только после интимного вечера с Ольгой наконец-то прочувствовал жизнь. Прожитые годы показались пустяком по сравнению с тем, что еще предстояло прожить. Он даже стал бегать по утрам. Купил спортивные трусы, красную майку с номером на спине и белые кроссовки с синими полосками по бокам. Вперед, вперед к светлому будущему!

Дмитрий Григорьевич не надеялся на продолжение отношений, он молился об этом. Но даже если Ольга больше никогда не захочет приблизить его к себе, ну так что ж, все равно он счастлив и всегда будет благодарен ей за подаренный вечер.

Пожалуй, только одно мучило душу, только одно терзало и омрачало минуты, часы и дни: он никак не мог помочь женщине, которую так страстно любил, никак не мог вынуть из ее сердца тревогу…

– Дмитрий Григорьевич, к вам мужчина. Федор Рябов. Говорит, вы его ждете.

– Да-да, пригласи. – Поляков, борясь с городским шумом, прикрыл окно, опустил жалюзи и посмотрел на Зиночку. Она стояла неподвижно, будто не слышала слов начальника. – Я же сказал, пригласи.

– Просто хотела предупредить, что он вылитый бандит, взгляд такой злой… Как в болото затягивает.

Поляков уже подустал от комментариев Зинаиды. Была у нее отвратительная привычка обсуждать всех клиентов, курьеров, сотрудников и гостей. В минуты раздражения Дмитрий Григорьевич даже подумывал уволить Зиночку, к чертовой матери, но потом остывал и приходил к выводу, что это его придирки. Идеальных секретарш не существует, а один маленький минус вовсе не является катастрофой. «Несколько маленьких минусов», – поправил себя Поляков.

– Он имеет право выглядеть так, как ему вздумается. Внешность человека еще ни о чем не говорит, – резко произнес он.

Дмитрий Григорьевич много чего хотел добавить к сказанному, но сдержался. Не говорить же Зиночке, что иной раз она напоминает женщину самой древней профессии, особенно в розовой плиссированной юбке, с трудом прикрывающей трусы, и абсолютно прозрачной блузке кремового цвета. Но зачем огорчать Зиночку? Промолчал, опять промолчал.

«Не хочу сегодня ругаться, – подумал Поляков. – Скажу ей завтра, чтобы одевалась поприличней».

– Ходят все кому не лень, – буркнула секретарша под нос. – Кофе принести?

– Да, пожалуйста.

Зиночка выпорхнула в приемную, а в кабинет вошел высокий, широкоплечий мужчина с бритой головой и мощной шеей. Его взгляд – сильный и уверенный – сказал Дмитрию Григорьевичу о многом. «Этот справится с любым делом, – пронеслось в голове. – И везде-то тебе, Зиночка, бандиты мерещатся».

Кепочкин позвонил Полякову пару дней назад – старый добрый приятель, готовый в случае проблем поддержать участливым словом или прийти на помощь. Иннокентий попросил позаботиться о новом знакомом, добавил пятнадцать «пожалуйста», «прошу тебя, мой друг» и столько же «благодарю». На какое место пристроить Федора, Поляков особо не думал – работы навалом, куда-нибудь приткнуть не проблема. Но сейчас, внимательно оглядев вошедшего мужчину, проанализировав «за» и «против», он почти сделал выбор.

– Добрый день, проходите. – Поляков жестом указал на стул. – Иннокентий Петрович мой давний приятель, и я с радостью помогу вам.

– Спасибо, – раздалось в ответ.

Дмитрий Григорьевич почувствовал, как Федору неприятно устраиваться «по блату», но, видимо, обстоятельства были сильнее принципов.

– Кажется, у вас юридическое образование?

– Да, но я мало что помню.

– Предпочтения в работе есть?

– Нет, на данном этапе меня интересует любая разовая работа.

Поляков кивнул, подошел к книжному шкафу и продолжил разговор. Задавая всевозможные вопросы, не слишком-то связанные между собой, он привычно прощупывал малознакомого человека и делал выводы. Его горячо любимый университетский преподаватель много лет назад говаривал: «Кидайте мозг собеседника то в одну сторону, то в другую и смотрите – выплывет человек или нет». Федор Рябов не только выплывал, но и, похоже, был знаком с этой методикой – он сохранял спокойствие, сдержанно улыбался, один из вопросов сначала вывернул наизнанку, а затем перечеркнул.

– Чем занимались последнее время? – Поляков поймал себя на мысли, что спрашивает уже не автоматически, Рябов стал ему интересен. Присутствовало в нем что-то… Дмитрий Григорьевич не смог подобрать нужного слова, сел в кресло и сцепил руки перед собой.

– Жил в тайге. Охотился, – ответил Федор.

– Охотился… – тихо повторил Поляков. Да, перед ним действительно сидел охотник, привычно наводящий взглядом мишень на каждый предмет. «Спасибо, Иннокентий Петрович, подсобил, очень кстати. Только откуда у тебя, астронома, дружки-то такие?» – Когда вернулись?

– Дней десять назад, – ответил Федор, вскользь изучая обстановку. Он расслабился и почувствовал себя в кабинете Полякова вполне комфортно. «Нужно было надевать джинсы и футболку».

– Где живете сейчас?

– По месту прописки, – произнес Федор и добавил: – Я родился и вырос в Москве.

– Сколько вам лет?

– Тридцать шесть.

– Я бы хотел взглянуть на ваш паспорт.

– Да, конечно. – Федор достал из кармана сумки паспорт и протянул его Полякову. Тот пробежал глазами по страничкам и отдал документ Зиночке, зашедшей в кабинет с подносом и двумя чашками ароматного кофе.

«Блюдце с печеньем она не принесла из-за Рябова, – догадался Поляков. – Не желает кормить бандитов».

– Сними, пожалуйста, ксерокопию, – сказал он Зиночке, взял мобильный телефон, вышел из кабинета и позвонил Кепочкину (другу тоже стоило задать несколько дополнительных вопросов). Вернувшись, Поляков вынул из портфеля коричневую папку и положил ее на стол.

Федор допил кофе и выжидательно посмотрел на адвоката, ему стало любопытно, чем же придется заниматься.

– Вам, как охотнику, – начал Дмитрий Григорьевич, – такая работа, скорее всего, понравится. Кстати, если вы ее выполните, то наше сотрудничество по обоюдному согласию может продлиться. Я ценю умных, ответственных и предприимчивых людей. А теперь о деле. Около двух недель назад пропала девушка – Баталова Валентина Николаевна. Девятнадцать лет, отец и мать давно умерли, других родственников нет. Вот ее краткая биография, ознакомьтесь на досуге. – Поляков достал из папки плотный лист бумаги и отдал Федору. – Валентина позвонила на работу и сообщила, что ей нужен отпуск на неделю, затем отпуск продлила на неопределенный срок.