Чтение онлайн

– Привет, – раздался сзади знакомый голос, и перед лицом появилась красная роза. – Признаюсь сразу, срезал у калитки.

– Приехал! – воскликнула Валька и вскочила со скамейки. Улыбнулась до ушей, прижала к груди цветок и замерла, смутившись. Один раз они уже целовались, нужно ли форсировать события или лучше ждать? Нет, пока невозможно подойти к Сергею, обнять его и… Вот если бы он еще разок, то тогда бы… Валька развеселилась, понимая, что из простого делает сложное.

Сергей притянул ее к себе, поцеловал в губы, пробормотал ласковые слова и, улыбнувшись, заглянул в глаза.

– А если Юрий Яковлевич увидит? – забеспокоилась Валька, даже приблизительно не представляя реакцию Казакова.

– Не волнуйся, он всыплет мне, а не тебе, – утешил Сергей.

– Да, наверное, тебе достанется первому.

– Придется оправдываться, скажу, что не устоял, не совладал с собой, ибо лучше Вальки Баталовой нет никого на свете.

Рука Сергея опустилась ниже и задержалась на талии. Лицо стало серьезным, глаза прищурились. Вальке показалось, что он изучает ее и надеется прочитать тайные мысли. «Только не это!» – со смехом подумала она, представляя, как на Сергея валятся все ее сомнения, ахи и охи. И сон с участием Наташки, Сухорукова и французского багета тоже валится.

– А ты что-нибудь узнал про Ольгу? – спросила Валька, несколько отстраняясь. Самое время стать серьезной и обстоятельной.

– Узнал.

– Тогда немедленно рассказывай. А фотографию раздобыл?

– Пойдем в дом. Казаков, наверное, нас уже заждался. Я пообещал привести тебя.

В кабинете Валька сразу устроилась в удобном кресле, скинула тапочки, прижалась к подлокотнику и подперла щеку кулаком. Демонстрировать Юрию Яковлевичу розу она побоялась, поэтому оставила ее на столике рядом с лестницей и теперь переживала, как бы та не завяла. Скорей бы утащить цветок в свою комнату и поставить в вазу. А потом глядеть на него и мечтать… Валька быстро посмотрела на Сергея и переключила внимание на Казакова.

Ольга Кравченко. Эта женщина крепко вошла в ее жизнь, она казалась одновременно реальной и нереальной. Женщина из прошлого, способная повлиять на настоящее и будущее.

– Наконец-то в моем кабинете починили кондиционер, – сказал Юрий Яковлевич, убираясь на столе. – Все руки не доходили вызвать мастера. А теперь вот, пожалуйста, красота! Валентина, тебя не продует?

– Нет, что вы, – ответила Валька.

Обратив внимание на рубашку Казакова, бежевую с аляповатыми зелеными квадратами, она улыбнулась. Юрий Яковлевич выглядел непривычно и очень по-домашнему. У такого человека обязательно должны быть дети и внуки. Они бы его радовали, а он бы дарил им тепло и заботу. Но, увы, не сложилось. Получается, не встретил Юрий Яковлевич ту единственную и неповторимую… Не встретил.

Валька, терзаемая вечной темой любви, еще раз тяжело вздохнула – к сожалению, против судьбы не попрешь. А с другой стороны? Казакову уже пятьдесят восемь лет, но выглядит он очень хорошо, вдруг Юрий Яковлевич все же обретет счастье? Однажды. Нежданно-негаданно. Счастье, оно такое… Хитрое, вредное и… замечательное!

– Сегодня я обедал с детективом Жираром Бени, другом твоей покойной двоюродной бабушки, – сказал Казаков, обращаясь к Вале. – И сообщил ему, что ты живешь у меня и в ближайшее время сможешь заняться оформлением документов. Он был весьма рад и тряс мою руку как ненормальный! – Казаков засмеялся. – Сережа, выкладывай, что удалось узнать. Умотали мы тебя с этими розысками, но ничего не поделаешь, надо нам решить столь сложную задачку.

– Пока нарыл мало интересного, – сказал Сергей, присаживаясь за стол. – Кравченко Ольга Владимировна проживает в Париже давно. Ее мать преподавала в школе историю, отец – тренер по фигурному катанию. Скорее всего, именно благодаря ему семья распрощалась с Россией. Наверняка предложили работу, он и согласился.

– Так у нее есть родители? – изумилась Валя. Этот факт показался невероятным.

– Родителей уже нет в живых. А что тебя удивляет? – усмехнулся Сергей. – Ольга Кравченко ничем не отличается от других, не в капусте же ее нашли.

– Не знаю… Наверное, я ее слишком отождествляю с женщиной с картины. Как будто она жила много-много лет назад, и ее уже нет… Или художник ее выдумал.

– Ты слишком много думаешь об этом, – покачал головой Юрий Яковлевич. – Надо отвлекаться. Пожалуй, тебе нужно съездить в Москву, развеяться. Или еще куда-нибудь.

– Ага, мне тоже так кажется.

– Но ненадолго, – уточнил Казаков. – За тобой глаз да глаз нужен.

– До отъезда в Париж Ольга жила на Арбате, вот адрес. – Сергей вынул из кармана небольшой листок и положил его на край стола. Валька вытянула шею, пытаясь разобрать слова и цифры. – Окончила десять классов, поступила в институт, но учиться не стала, забрала документы.

– Где же Ольга могла познакомиться с папой?

– Скорее всего, рядом с домом, – задумчиво произнес Казаков, придвигая листок с адресом к себе. На его лбу образовалась глубокая морщина. – Николай часто бывал на Арбате, гулял, покупал картины…

– Чем она занимается сейчас? Кем работает? – нетерпеливо спросила Валька.

– А вот здесь сплошной пробел. Я напряг одного приятеля, живущего в Париже, и он провел маленькое расследование. Двухкомнатная квартирка, купленная на имя Ольги Кравченко, пустует. Находится она в малопрестижном районе, вид из окна оставляет желать лучшего – кирпичная стена прачечной. Соседи Ольгу помнят очень плохо, говорят, что она не появляется, а где живет, они не имеют никакого представления.

– Скорее всего, у этой женщины есть еще жилплощадь, – предположил Казаков.

– Или Ольга давным-давно влюбилась в какого-нибудь француза и…

– Сергей, прошу тебя, давай обойдемся без «и». Сейчас ты нафантазируешь! Дай-ка нам фотографию, – Юрий Яковлевич требовательно протянул руку.

Валентина уже несколько минут косилась на карточку, лежащую перед Сергеем, но подойти и посмотреть не решалась. Пусть сначала Юрий Яковлевич, а уж потом она.

– Красивая женщина, – кивнул Казаков. – Я думал, что узнаю ее, мало ли где видел ранее, все же с Николаем мы были очень дружны. Но нет, я не встречал Ольгу. Уверен, запомнил бы такое лицо. Валентина, ты хотела посмотреть…

Ольга Кравченко действительно оказалась похожей на женщину с картины, но не только черным цветом волос, очертанием губ, выражением лица, тонкой шеей… Было что-то еще – неуловимое, идущее изнутри. Она завораживала, звала, гипнотизировала, заставляла сердце биться чаще.

Валька провела пальцем по фотографии, посмотрела оборотную сторону и повторно заглянула в большие глаза Ольги. То ли они были печальными, то ли злыми, то ли строгими, то ли в них застыл смех… Красота этой женщины производила двоякое впечатление: притягивала и в то же время вызывала опасение.