Чтение онлайн

Вовремя. Вал вельянов, бросивших атаковать бесполезных фантомов, хлестнул по стене котловины, где только что стояли вольды. Соттёнка просто размазали по земле. Треск, писк и шуршание сообщили о том, что твари опять начали строить свою адскую лестницу.

– Бегом! – взял на себя командование Теренс. Больше командовать было некому – на Сая было больно смотреть.

Двое вольдов подхватили шатающегося Бориса под руки, времени на что-либо другое просто не осталось, и две Команды изо всех сил припустили по лесу, призывая все силы небесные хоть немного задержать хитиновое цунами, захлестывающее берег.

Впереди была неделя пути домой.

Над всеми участниками неудачного похода вот уже третий день висела депрессия. Вернулись все, потерь не было, серьезных ранений – тоже, но настроение у двух Команд было хуже некуда. Все всё понимали, никто никого не винил, но избавиться от чувства, что все они сотворили огромную глупость, не получалось.

Точилинов как раз собирался выйти из дома, попытаться хоть как-то развеяться, когда в дверь его комнаты постучали.

– Войдите. – Семен даже обрадовался возможности скрасить серый день.

Как оказалось, радовался он рано.

– День добрый, Ваше Магичество. – Несмотря на игривое обращение, выражение лица дона Антонио веселым назвать было трудно. Хотя приличия он постарался соблюсти. – Как прошел выход?

– Хреново. – Семен нахмурился. Лицо испанца полностью соответствовало его настроению. – Борис по яйцам получил.

– Ох ты, – скривился Сибейра. – Больно?

– Грудь поболела недельку, а так ничего.

– Грудь? – неуверенно переспросил Антонио. Он приложил руку к своей груди, посмотрел на нее, потом перевел взгляд ниже.

– По вельяновским, – терпеливо пояснил Семен. – Ты не забыл, зачем мы ходили?

– Да как-то не отложилось, – честно признался испанец. – Не до того было. А потом так и осталось.

– Что случилось? – спросил Семен, потянувшись за курткой.

– Пшзецкий умер, – ровно ответил Сибейра.

– Как?! – Точилинов так и замер с вытянутой рукой.

– Утонул.

– Как? – повторил Семен.

– Я не знаю. – Голос Антонио не выражал ничего. – Когда я приехал, мне только показали его могилу. Вытащили его из озера местные вольды. Они же и похоронили. Убивались сильно, он им нравился.

– А что он в озере делал? Купался?

– Может быть. – Антонио пожал плечами. – Они сказали, он был голый, одежда лежала на берегу.

– Да-а, – протянул Семен. – Дела. А он умел плавать?

– Умел, – односложно ответил испанец.

– Да что ты как в армии рапортуешь? «Так точно, никак нет, умел, купался, не могу знать», – взвился Семен.

И вдруг замолчал, приглядевшись к Сибейре.

– Это не всё?

– Не всё, – кивнул Сибейра, сохраняя тот же телеграфный стиль. Он помолчал немного. – Пока тебя не было, пришло еще два таких же письма.

– От кого? – настороженно поинтересовался Точилинов.

– Франсуа Дюпен, тот самый, который в Экскоре нам систему оповещения ставил.

– Эта которая нас всех тогда разбудила?

– Именно, – подтвердил Антонио. – Это раз. А второе от Демудеса.

– А у Изи не очередной приступ паранойи? – подозрительно поинтересовался Семен.

Иезекийя Демудес слыл отъявленным неврастеником и ипохондриком. Никто вообще не понимал, как он оказался в погонах. Особых магических талантов за ним не водилось, так, на троечку, а несоответствие армейской службе, пусть и такой суррогатной, как у них, из него лезло как сбегающее молоко из кастрюли. Демудес олицетворял тип людей, с которыми общаться можно было только одним способом – молча выслушивать его бесконечные жалобы. Мужику лет тридцать… Семен с ужасом представлял, что с ним будет к пятидесяти. Единственным, кто неизменно находил с ним общий язык, был Сибейра.

– Изя, конечно, параноик и шизофреник, – согласился испанец, – и я бы тоже вместе с тобой с удовольствием посмеялся. – Он сделал паузу. – Но были Штефан и Франсуа.

– Был только Штефан, – агрессивно перебил его Точилинов, он очень не любил никого хоронить заранее. – Изя с Дюпеном всё еще есть. И останутся, я надеюсь. Ты хочешь к ним съездить?

– Я хочу, чтобы мы к ним съездили, – выделил голосом «мы» Антонио.

– Вдвоем?

– По одному, – пояснил Сибейра. – Тональность у обоих писем такая же, что и у Штефана в начале. До его смерти прошел с того момента месяц. Так что, я думаю, мы еще успеваем, но – впритык.

Точилинов задумался. Шли минуты, испанец терпеливо ждал. Наконец Семен повернулся к нему:

– Ты думаешь, им точно так же угрожает опасность?

Антонио Сибейра подошел вплотную к Точилинову, заглянул в глаза и тихо, но очень уверенно произнес:

– Штефан мог не рассчитать силы, Демудесу могло что-то присниться, а Франсуа действительно может жить в неблагополучном месте, он все-таки далеко забрался. – Он еще больше приблизил свое лицо к лицу Точилинова. – Но я читал все эти письма сам. Они дышат одним и тем же страхом. Я думаю, что кто-то начал охоту на нас. И чем быстрее мы поймем кто, тем будет лучше для всех нас.

– Я собираюсь, – выдохнул Семен.

– Франсуа, открывай. Медведь пришел. – Семен улыбнулся и постучал в дверь дома, где, как им показали, жил Франсуа Дюпен. Кстати, по дороге они не увидели ни одного маячка, показывающего, что здесь живет специалист по раннему обнаружению. То ли Франсуа резко рванул в развитии, и его сигнализацию уже не разглядишь просто так, то ли вообще не озаботился охраной. Окрестные вольды сказали, что его уже с неделю не видно и не слышно. Может, его вообще дома нет? Тогда что означало то послание, переданное Сибейре? Два дня они летели бегом-бегом, и на тебе – свалил куда-то… Ну хоть кто-нибудь дома-то есть?