Ману
Шрифт:
– Пап? Ты занят?
Молчание.
Алекс робко подошел к столу, поставив на него драгоценную статуэтку.
– Ты не поверишь, что у меня. Мой доклад занял третье место! Вот, грамота, – и он протянул её отцу, в надежде, что тот сейчас обернется и посмотрит на него.
Но отец молчал. Алекс не знал, как ему быть, стоя с протянутой рукой и переминаясь с ноги на ногу. Он видел только макушку отца с неестественно растрепанными волосами. Тут он заметил початую бутылку бренди, стоящую на полу у окна и такую же рядом, только пустую. Он пьян. Это не похоже на отца, обычно он никогда прежде не позволял себе напиваться в присутствии сына. Тем более до такого состояния, чтобы уснуть прямо в кресле.
Алекс повернулся и пошел к выходу из кабинета. Пусть проспится. Он покажет ему завтра. Почти уже в дверях он еще раз обернулся, и увидел, что статуэтка так и осталась стоять на столе. Он тихонько подошел, чтобы забрать её, протянул руку, но не успел – отец повернулся к нему.
– Пап, я думал ты спишь, – Алекс вглядывался в его лицо, пытаясь определить насколько он пьян.
В руке мистер Бейкер сжимал стеклянный бокал, который был уже пустым, полы его пиджака были смятыми, рубашка выбилась из брюк, галстук развязан – определенно он пьян. Но Алекса смутило выражение лица отца – он смотрел на него с нескрываемой неприязнью, словно увидел в нем нечто отвратительное. Плотно сжатые губы, с опущенными вниз уголками выражали презрение. Такого раньше не было.
– Я принес грамоту за третье место, – Алекс сделал еще одну попытку заговорить.
– Мне плевать, что ты там принес, – сдавленно произнес отец. – Ты никогда не будешь лучше его. Ты всего лишь жалкая пародия на своего брата, которую мне приходится терпеть в своем доме. Он – был мужчиной. Это его награды висят у нас на стене в гостиной. Это его достижениями стоит гордиться. А ты… – он с отвращением посмотрел на хрустальный листок на своем столе, – ты должен был быть на его месте.
Конец ознакомительного фрагмента.