Чтение онлайн

Дверь в комнату госпожи Делоне была приоткрыта, и Рене протиснулся с абитатом на руках внутрь. Мужчины беспомощно суетились возле женщины, давно привыкнув к её истерикам и надеясь, что это как-нибудь само пройдёт. Ойла стояла чуть поодаль, сцепив руки в замок и равнодушно кося левым глазом на привычную сцену.

Оказавшись в комнате, абитат вдруг принюхался, завыл недовольно, вырываясь, и Рене пришлось отпустить его. Нервно дёрнув обрубком укоротившегося хвоста, абитат исчез, рассыпая мелкие искры. Даже живность не хотела находиться в одной комнате с Элоизой, чувствуя тёмное беснование в ней.

– О, мой энджел! – простонала Элоиза, замечая приблизившегося Рене, протягивая ему руку и уязвляя тем самым находящихся рядом родных мужчин. – Не могу больше, не могу…

Рене неловко улыбнулся сиру Марсию, сочувствуя усталости в его взгляде:

– Позвольте мне поговорить с сиррой Элоизой наедине?

У Армана не пришлось спрашивать разрешения, юноша коснулся его плеча и направился к выходу. Марсий коротко сказал: «Хорошо, может быть, у тебя получится», – оставил супругу с Мароем наедине.

Рене накинул на комнату шатёр безмолвия, уселся на край кровати рядом с плачущей госпожой Делоне, взял её за руку:

– Давайте поговорим откровенно, если это возможно. Чего вы боитесь?

Элоиза притянула к себе руку Рене и зашептала истово:

– Я не могу больше терпеть, не могу! После того, как тьма отступает, туда возвращаться ещё страшнее!.. Осталось недолго терпеть, я знаю, раз ты здесь, – она облизала сухие губы, – но мне кажется… будто я начинаю сходить с ума… они, голоса, всё время говорят, говорят, говорят… как под Ирминсулем…

И без того большие глаза стали огромными, распахиваясь, словно пытаясь показать безумие, прячущееся в этом зеркале души. Рене некоторое время рассматривал обращённое к нему лицо, со всеми его деталями, напоминающими об Армане, прерывисто вздохнул и наклонился к женщине, обнимая её и целуя в лоб:

– Я не позволю, слышите, не позволю!

Элоиза заплакала, иначе, жалобно и тихо, как это делают уставшие от горя люди. Руки её обхватили склонившегося милого мальчика, прижимая его к груди. Свет полился в неё, успокаивая, и глаза прикрылись, но Рене не дал уснуть:

– Сирра Элоиза, скажите мне. Вы должны были заплатить цену за мои услуги. Что это была за цена? Ваше состояние каким-либо образом связано с Вестником?

Дыхание женщины замерло, она боялась кивнуть из-за возможного отката, забыв, что одна тайна на двоих не препятствие для её обсуждения.

– … или с Чёрным Некромантом? – Рене развил мысль, доверяя интуиции и поведению абитата.

– О! – только и смогла сказать госпожа Делоне, силясь подняться и обнять сидящего юношу.

Тот поднял указательный палец:

– Минуточку! – уставился в стену перед собой, мысленно обратившись к Некроманту: «Вы здесь?»

В голове раздались жидкие аплодисменты, а за ними знакомый многоголосый бас:

– Браво! Признаться, думал, у тебя уйдёт неделя. Как догадался?

– Абитат подсказал. Она нас слышит?

– Разумеется, нет.

– Поговорим?

– Охотно.

Рене улыбнулся успокаивающе госпоже Делоне, пытавшейся по его напряжённому лицу угадать, о чём он думает:

– Сегодня ночью вы будете спать белым сном, я обещаю. Если вам хочется, можете сейчас немного вздремнуть, я зайду позже.

Женщина испуганно закивала. Юноша говорил уверенно, словно знал, о чём идёт речь, но веры не было, а значит, Элоиза приняла слова за утешение. Поблагодарила за участие, позволила себя укрыть и попросила позвать Ойлу, чтобы та почитала книгу, отвлекла. Рене сказал «хорошо» и оставил её.

В коридоре его ждали. Не скрывающая безнадёжной скуки Ойла опиралась спиной о стену. Услышав приказ, пошла к госпоже, закатывая недовольно глаза и не стесняясь оскорбительных эмоций в присутствии рядом стоящих Антуана и Армана. Наверное, дай ей шанс без последствий сбежать из замка, она это сделала бы без зазрения совести.

Как только Ойла исчезла из поля зрения, к Рене подступил Антуан:

– Слушай, дружище! Мы решили сегодня ночью немного…

– Сегодня без меня, – Рене хмуро отодвинул рукой братца, – у меня есть дела.

– Ночью?

– Именно.

– О… пони-ма-а-ю… – Антуан перемигнулся с Арманом. – Тогда коне-ечно…

Не прощаясь с ними, Марой повернулся, чтобы уйти, но, сделав несколько шагов, остановился, подумал мгновение и вернулся. Не обращая внимания на обрадованного Антуана, вытянул указательный палец в сторону Армана:

– Ещё раз, сидя напротив меня, за столом, будешь думать о ней… Да ещё во время молитвы… Я за себя не отвечаю! Даю слово! Я тебе уже говорил, кто меня интересует. Думай о ней под покрывалом, а меня не трогай! – Рене перевёл взгляд на братца, поморщился каким-то мыслям. – Знаешь, дурацкий колпак мозгов не портит, но, если его периодически не снимать, прикипит так, что она тебя начнёт считать идиотом. Если уже так не думает.

Некромант закатился смехом, наблюдая ошарашенный взгляд краснеющего Армана. Рене пришлось мысленно шикнуть на Чёрного, чтобы тот дал возможность высказаться в адрес братца.

– Куда ты идёшь? – голос сопровождал решительно шагающего по коридору Рене.

– В восточную башню, – он зашёл в комнату лишь для того, чтобы взять зимний кожух.

– Зачем?

– Там удобная посадочная площадка.

– Непонятно говоришь.

– У меня осталось одно желание. Настало время с ним распрощаться.

Некромант издал неопределённый звук, то ли смешок, то ли удивлённый кашель: