Чтение онлайн

— Матери понравилось, как ты себя вела… Карго понравилось, как ты выглядишь, — Галеадзо усмехнулся. — И он за нас рад, хоть и проспорил четыре ночных дежурства… А оба они рады, что связи с людьми настолько тесные.

— И редкие, — я вздохнула. — Мы тут с Идэром недавно обсуждали торговлю… Кстати, может помнишь Фалассия Боруну? Даяна, Нию из Носьвы?..

Галеадзо молчал.

— Они нормально относились к дроу. Не сразу, конечно, но все же… Галеадзо, ну не молчи! Ты ведь тоже считаешь, что налаживать отношения с людьми необходимо!

— Ты собралась уйти? — в лоб спросил дроу.

— Нет! То есть да… То есть, не совсем! — запуталась я.

— И как понимать такой ответ? — Галеадзо отстранился и внимательно посмотрел на меня.

— Я хочу уйти… На время. Ученики потерпят, на данный момент они знают достаточно, пусть отрабатывают, они…

— Аза, да мало волнуют меня ученики, ты уж извини, — спокойно перебил меня Галеадзо. — Я все понимаю, я бы тоже хотел пойти с тобой, но через день еду в Лотгар.

— Ну вот, и что мне здесь делать без тебя? — я улыбнулась и прижалась к дроу. — Я навещу друзей, договорюсь с парой купцов, с Йоргусом посоветуюсь насчет обучения… Кстати, почему ты едешь в Лотгар?

— Пытаюсь наладить отношения с отцом, — вздохнул Галеадзо. — Мать попросила…

— Это правильно… Без родителей плохо, Галеадзо, — вдруг сказала я. Вырвалось.

— Тебе и вправду нужно навестить друзей, — тихо произнес дроу. — Чтобы вспомнить, что семья у тебя есть. И замечательная. Вспомнить хотя бы орка…

— Это верно! — повеселела я. — А еще у меня есть десять дроу на шее!

— Которые тебя обожают.

— Да. Я вот подумала, что неплохо бы взять кого-нибудь из них с собой, пусть мир посмотрят, полезно…

— Отличная идея, — говорить дальше становилось все сложнее, хотя бы потому что объятия становились крепче, да и поцелуи как-то мешали серьезному разговору…

— Спасибо.

— За что? — слегка удивился Галеадзо.

— За то, что напомнил, как же все замечательно, — я улыбнулась и заклинаньем затушила светильник.

— И не грустно? — поинтересовалась Тьерроль.

Я недовольно покосилась на дроу. Иногда следует помолчать. Помолчать — и дать спокойно посмотреть на оставшийся позади город. Подумать о том, кто ушел сегодня другими ходами в Лотгар. Уже сейчас мне стало не по себе оттого, что я выбрала в спутницы Тьерроль Марх. С чего бы это? Лучшая ученица, аккуратная, деятельная… Но в пути по узкому пещерному коридору я пропустила ее вперед — инстинктивно я не желала, чтобы она была у меня за спиной. Черт, чем ближе поверхность, тем громче во мне снова говорит подозрительность, а казалось бы, уже отучилась не верить всем подряд…

— Ай! — Тьерроль открыла люк и зажмурилась от яркого света.

— Глаза лучше открой, — посоветовала я нетерпеливо, едва удерживаясь от того, чтобы не вытолкнуть ученицу наружу.

— Как… как это можно терпеть? — Тьерроль кое-как вылезла и натянула на голову капюшон своей темной рубахи.

— Привыкай, — улыбнулась я. — Это все с непривычки.

Я огляделась. Гористая местность, в которой я ни разу не бывала. Однако, где мы, я знала. Достала карту и убедилась еще раз — если идти на запад, будет Эррионское плато, собственно сейчас мы у его края, на юго-западе Носьва и тракт до Лажги, потом Верица, деревня Рыжемостье и Солнцеград. Знакомый путь. Я невольно задумалась — где-то на плато раньше стояла Руос-ас-Карна…

— До Солнцеграда дней пятнадцать пути, не меньше, — я решительно тряхнула головой и повернулась к Тьерроль. — Ты как себя чувствуешь? Может, передохнем? Я, честно говоря, немного устала…

Та только кивнула. Было видно, что ей очень плохо.

— Вернуться не хочешь? — серьезно спросила я, садясь на сложенный плащ и поджимая ноги.

Тьерроль покачала головой.

— Не-е-ет. Когда еще мне выпадет возможность побывать на поверхности вместе с наставницей?

— Наставницей тебе будет жизнь. Я только учу магии, — ответила я.

Мы просидели с час, наверное, я немного побродила вокруг, наслаждаясь солнечными лучами и свежим ветерком. Не терпелось уже дойти до Носьвы — деревушки на краю леса, где нас с Галеадзо так радушно приняли когда-то. Как же много воспоминаний!..

Через какое-то время мы вышли на тропку, стало попадаться больше растительности и меньше камня. Завтра к вечеру уже дойдем до леса. Я шла вполне бодро, Тьерроль сначала едва переставляла ноги, но вскоре прибавила шагу, стала смотреть по сторонам (особенно с наступлением вечера), разглядывать все, что она раньше не видела. Я шла и размышляла — а каково это? Каково с рождения не видеть неба, солнца, деревьев?.. Человек может всю жизнь прожить в одной деревеньке, впрочем… Не всем же мотаться по дорогам, как наемникам.

Я все еще судила односторонне — почему-то жизнь в деревне на поверхности все еще казалась мне более разнообразной, чем под землей. А ведь там не менее интересно, если вдуматься: руоз, врастающий в стены, светящийся в темноте кристалл; подземные озера самых причудливых цветов, невообразимые статуи, творимые самой природой; высокие галереи и узкие, почти непролазные ходы, ведущие в огромные и просторные гроты, разноцветные прожилки в стенах… Только меня всегда почему-то больше тянуло на поверхность, хотя, казалось бы, на уходящую вперед дорогу и походный костерок я насмотрелась вдоволь за свою жизнь.

Тьерроль, обхватив руками колени, сидела напротив и следила, как я грею руки у костра, хотя холодно еще не было.

— А ведь ты все-таки хорошая наставница, — неожиданно сказала дроу.

Я удивленно приподняла брови.

— Ты предложила передохнуть, сказав, что устала, — пробормотала Тьерроль. — А ведь это было совсем не так. Ты просто увидела, что мне плохо и поняла, что я в этом не признаюсь.

— Так сделал бы любой, — пожала я плечами, хотя слышать похвалу было лестно.

Тьерроль ничего не ответила, только натянуто улыбнулась и, пожелав мне спокойной ночи, улеглась спать. Спустя какое-то время она открыла глаза и спросила:

— Аза, зачем мы сюда выбрались? То есть, я понимаю, что просто так, я должна посмотреть мир и все прочее… Но ведь не только за этим. Просто так ничего не делается, верно? Так зачем мы здесь?

— Я не знаю.

Кажется, не знаю. Только так, пара воспоминаний, ничего особенного.

Я достала из заплечного мешка походное одеяло, легла, накрылась плащом и еще долго смотрела на огонь, прежде чем провалиться в глубокий сон.