Чтение онлайн

— Понимаю, — осторожно проговорил колдун. — Врагов ты себе нашла… м-м… удивительных.

— Думаешь, огорчилась? — я шумно выдохнула через сжатые зубы. — Да ни капли!

«Убью!..» — зверюга внутри меня разом ощетинилась, готовая проявиться от любого неосторожного действия. Моего ли, чужого ли… Убью! Давно не чувствовала такой злости! Я… из-за этого… чуть не свихнулась! Что только не думала о себе, чего только не подозревала… И мыслила, что припадки звериного безумия возвратились, и гадала, могут ли силы внезапно пропасть… Гад. Гадкая, мерзкая ящерица-притворщик.

— Ни капли? — губы Мария медленно растянулись в улыбке, лицо разом преобразилось. Исчез добродушный сынок кузнеца. Глаза желтовато поблескивали в темноте, зубы казались клыками, а заострившееся лицо — звериной мордой.

Чудовище. Сумасшедший. Бешеный — и в улыбке, и во всех гранях своего колдовства. Я тихонько рассмеялась — неужели и я произвожу такое же впечатление?

— Веди, — коротко кивнула я. — Куда уходит след?

— А вот это еще интереснее, — пробормотал Марий. — След, абсолютно схожий с твоим, меняется на незнакомый уже за городскими воротами. И обрывается на ровном месте.

— То есть?

— А что непонятного? — раздраженно фыркнул волшебник. — Я бы предположил, что наш хамелеон внезапно умер или был убит.

Леший. А я-то радовалась, что наконец все выяснилось и осталось только пойти и найти этого таинственного колдуна, а он взял и сдох… Сам или помог кто-то?

— Ты уверен, что это не еще одна маскировка? Ну, вроде щитов невидимости.

Похоже, Марий хотел решительно отвергнуть мои предположения, но вдруг задумался.

— Все возможно, — наконец высказался он. — Честно признаться, я не проверил, забыл. Все как во сне, ты же знаешь этот поиск…

Идти за город было уже поздно, ворота закрылись, да и вымотанного Мария, без которого я не сумела бы найти нужное место, было жаль.

Лежа на простыни прямо в одежде, я думала, против обыкновения, не о таинственном враге и не о Галеадзо, а о себе. О Хозяевах. Марий улегся на полу, постелив одеяло, хоть я и предлагала уставшему магу занять более удобную кровать. Колдун совсем не двигался и, казалось, не дышал.

Я ни разу не слышала, чтоб маги работали вместе. Только если по чьему-то заказу. Впрочем, я вообще мало общалась с другими магами. Йоргус, Тишана, Айсо… Да и все, пожалуй. Йоргус, бывало, рассказывал байки в духе «да мы как-то с таким-то гидру голыми руками завалили», но верилось в них слабо, гораздо правдивей звучало «меньше золотого за химер не брать, я как-то согласился — на лечение больше ушло». С Айсо мы как-то работали, это так, но продержались вместе недолго. А Тишана вообще сторонилась других колдунов, поначалу я даже удивилась, что со мной солнцеградская ведьма общается на удивление легко. Интересно, в чем тут дело? Страх? Соперничество? Гордость? Все вместе…

С Зовущими обычным магам было даже легче. С какой-то стороны, мы были недомагами, не настоящими, ложными как след «хамелеона», опирающееся на что-то глубоко запрятанное, хищное, подчиняющееся воле и характеру, а не заклинаниям.

Хозяева же тянулись друг к другу, как и большинство зверей. Старались сбиться в стаю, вытесняя «больных». В человеческом понимании — позволяющих себе слишком много. Наверное, будь Хозяев чуть больше, у них действительно была бы стая-Гильдия, и вожак. Насколько проще было бы жить, зная, что всегда можно спросить совета у понимающего тебя, более опытного и сильного, собрата, а на помощь всегда придут…

Потому меня и бесили трудные, непонятные ситуации. Я не умела и не хотела в них разбираться. Хотелось получить четкий приказ и броситься выполнять. Только вот… не было никого, кому бы я смогла верить так безотчетно.

Я покосилась на спящего Мария. Ослабила внезапно ставшие тугими завязки на горле, перевернулась на другой бок, подтянула колени к животу и заснула.

…Идэр спросонья умудрялся сшибать все углы и путаться во всем — рукавах, словах, ходах. Галеадзо, даже только что разбуженный и едва натянувший штаны, выглядел собранным и готовым ко всему. Марий после моего осторожного «Извини, но пора вставать» моментально распахнул глаза и подорвался с места, так что я едва успела скользнуть за ним в дверь, пока не захлопнул.

— Да. Все. Идем!

Только на улице колдун повернул ко мне прояснившееся лицо и пожелал доброго утра.

Как нелепо, должно быть, смотрюсь по утрам я, то скатываясь с кровати и с ходу пытаясь разобраться, почему и кто меня будит, то совсем уж неприветливо швыряясь в утренних гостей первыми попавшимися вещами вроде подушек или стоящих у кровати сапог…

Марий вел уверенно, я едва за ним поспевала, далеко не сразу приноровившись к широкому быстрому шагу.

Чем ближе мы были к месту, тем гаже мне становилось.

— Вот видишь, — произнес колдун, остановившись и прикрыв глаза. — Ничего нет! Ни одного следа! Как сквозь землю…

— Именно, — вздохнула я, доставая из сумки шелковую карту и протягивая ее Марию.

— Что за народное творчество? — буркнул колдун, разглядывая вышивку. В ровных швах не сразу угадывались дороги и реки.

— Вон Ковь. И крестик рядом. Обозначение хода под землю. Так что дроу, — слово далось с трудом, — успел сбежать. В Лотгар, вероятнее всего. Или в Иерринус.

— А еще что? — тихо поинтересовался Марий.

— А еще мне пора возвращаться к Йоргусу в ученицы, — прошипела я, хватаясь за голову. — Потому что самой учить еще ой как рано!

— Ты думаешь, это твоя…

— Да! — я отрывисто кивнула и закусила губу по старой, почти забытой привычке.

Учатся на ошибках, это так. Но хороший учитель предостерегает от ошибок. Предугадывает варианты развития способностей своего ученика. Оберегает — наверное, это слово здесь уместно. У меня и с собственной защитой всегда были какие-то проблемы, чего уж говорить о Тьерроль.

Со мной рядом все время был маг, существо умное и не заподозренное ни в чем предосудительном, внимательно наблюдавший за моим колдовством, хватающим на лету каждое слово! Не одобряющий мои идеи и быстро сбежавший, едва начатый им процесс стал набирать обороты. Настолько совершенно подгонялись друг к другу ситуации, слова и действия и настолько душила злость, что просто не приходила в голову никакая другая догадка. Не хватало сил и характера думать трезво. В тот момент за меня думал Марий, и спасибо ему за это.