Миротворец
Шрифт:
— Ты говорила, Тьерроль чувствовала неприязнь со стороны того травника и твоей подруги… Они к тебе хорошо относятся, я так понимаю… — Марий хмурил брови, морщил лоб, потом взмахивал рукой и пожимал плечами:
— Ну, даже собаки лают на людей, замысливших гадость дорогому хозяину…
Он ходил вокруг меня, пока я лихорадочно соображала, куда идти и как все исправить.
— Давай подумаем, могла ли она подставить тебя случайно, не следя за собственной силой? — он прекрасно понимал, что думает он один, а мне уже и так все ясно. Для успокоения чьей совести он говорил все это, понятия не имею, но я была ему благодарна. — Случайно… И дважды? Нет, что-то не верится. Тогда главный вопрос! Зачем она все это делала? Просто из несогласия с целями твоего путешествия?
— Да ладно! — я нервно рассмеялась и успокоилась, только когда на глазах выступили слезы. — Она же прекрасно видела, что все мои «цели» сильны лишь на словах! А в жизни я не представляю, как все это сделать, как поменять отношение к дроу, как…
— Обойдемся без самобичевания, — фыркнул Марий, и за это пренебрежение я тоже была ему благодарна. Нет времени копаться в себе, просто нет. — Что-то ты все же сделала, раз она решила так серьезно вмешаться.
— О причине, — решительно сказала я, сдержав вздох, — я узнаю уже у нее. Лично. А ты, — пресекая еще невысказанные слова колдуна, — узнаешь от меня, позже. Когда вернусь. У тебя здесь отец, а слухи о сынке-Хозяине рано или поздно доползут до Кови. Согласись, тебе самому будет спокойнее рядом с ним в случае чего.
Марий склонил голову набок и усмехнулся.
— А с чего ты взяла, что я напрашиваюсь с тобой? У меня и здесь дел по горло, — он помолчал немного и небрежно добавил:
— Потом как-нибудь… в гости наведаюсь, с отцом. Где ход я теперь знаю… А кстати, где он?
Я засмеялась снова. Не знаю, почему. Просто хотелось смеяться. Так было легче, наверное.
Подземля, Лотгар
Кертеус Крайтах боялся пошевелиться. Волны страха накатывали одна за другой, чередуясь со стыдом за самого себя. Как скоро он начнет трястись и прятаться под стол, кусая кулаки? Пока что лишь сидел, вцепившись в подлокотники кресла, жалкий в своей гордой попытке противостоять болезни.
Хоть бы кто-то вошел… С присутствием кого-то другого стены могут отступить. Камень не будет злиться…
— Таль Крайтах.
Змея. Змея этот младший Вортенз, но со старшим договариваться куда опаснее. Ничего ему не стоит повернуть все в другую сторону и заставить служить только своим интересам. Как же сын был похож на отца! Наверное, поэтому они никак не могли ужиться…
— Т-таль Вортенз?
Галеадзо был змеей, но как же последний из Крайтахов был рад его видеть! Тем более, что сейчас он мало напоминал того дроу, что не так давно сидел напротив. У змеи пропал яд. Будет душить.
— Что случилось? — превозмогая страх, Глава Рода поднялся с кресла и как мог твердо посмотрел на незваного гостя.
Криво улыбнувшись, Галеадзо широким шагом пересек комнату и молча содрал со стены один из гобеленов.
— Какого…
— Заткните рот, таль Крайтах! — не выдержал дроу. Рявканье вышло такое, что впору командовать отрядом. «Но здесь не отряд, — свирепея, подумал Кертеус. — Здесь Глава Рода!»
— Заткните рот, пока я не стал с вами драться!
Ноги не слушались, но на один шаг Крайтаха хватило. Ну а то, что руками он вцепился в спинку кресла… Что ж, это от злости. Мальчишке стоило оставить норов за порогом.
Но прежде чем Кертеус успел что-то сказать, со стены была сдернуто целое полотнище. Кертеус глотнул ртом воздух, спасаясь от внезапного удушья.
— Что ты делаешь, гаденыш?! — прошипел Глава Рода, обхватывая голову руками, но Галеадзо его не слышал.
— Знаете, — звенящим от гнева голосом говорил он, — добиваться своего путем лжи — не лучшее, из того, что вы могли придумать! Я был почти согласен подниматься на землю ради вашей… вашего… непонятно чего!
— Почти согласен?! — вскинулся Крайтах. — Может, ты ждал, что я стану просить тебя повторно? Или приползу в дом Вортензов на коленях?
— Как заговорили! — хмыкнул дроу. — И приползли бы, и умоляли бы, будь причина действительно серьезна.
— Да я лучше сдохну! — знал бы Галеадзо, сколько раз Главе Рода Крайтах приходила в голову мысль о самоубийстве…
— Сдохнете, — пообещал младший Вортенз. — Если не скажете сейчас же, где мой друг.
— Кто? — выдохнул Кертеус. — Причем здесь тот…
— Хватит! — еще одна стена осталась голой, хозяин дома едва удержался на ногах, заставляя себя смотреть на дроу.
— Я ничего о нем не знаю! — гаркнул Крайтах. — Объясните немедленно, в чем дело?!
Казалось, Галеадзо понял, что перегнул палку, вломившись в чужой дом. Во всяком случае, он глубоко вздохнул и уже более спокойно, четко произнес:
— Вчера вечером мой друг ушел. До сих пор его нет. Признаться, я бы и не думал беспокоиться, если бы не письмо… Он ведь живет у нас, находясь в Лотгар…
— Письмо было подписано моим именем? — Кертеус не узнал свой голос, ставший вдруг слабым и осипшим.
— Верно, — Галеадзо сузил глаза.
— Даже не смейте обвинять меня! Вы прекрасно знаете о болезни.
— Я думал об этом, — мгновенно отозвался Галеадзо. — Но у вас ведь есть верный слуга, не так ли?
— Вейкор? — не будь ситуация столь напряженной, Крайтах бы рассмеялся.
— Где он? — прошипел дроу. — Где этот ваш Вейкор?..
Вместо ответа Глава Рода развернулся. Нужно было проверить комнату Мальера. Друг — это важно. Друзей у Кертеуса не было. Но был слуга, нелепый и не слишком умный, единственный верный… Который ушел вчера вечером, сославшись на какие-то семейные дела.
— Его комната, — сказал Крайтах скорее для себя.
Записка — обрывок ткани с криво написанными строчками, — лежала на столе. Прямо посередине, заботливо расправленная, с уголком, придавленным чернильницей. Галеадзо скрипнул зубами, кулаки его сжались, но измученный Кертеус неожиданно оказался быстрее своего гостя. Чернильница опрокинулась, Крайтах пробежался глазами по посланию и подал его Галеадзо. Тот тихо выругался — подписано было его именем.
— По-моему, все ясно, — Вортенз буквально отодвинул в сторону хозяина дома. Крайтах не мог понять, что злит его больше: возникнувшая проблема, поведение гостя или собственная предательская слабость.