Миротворец
Шрифт:
— А ты чудо, — закончил за нее дроу.
Аза слабо улыбнулась. Галеадзо так же быстро, но гораздо спокойнее, рассказал о событиях под землей. Поднималось солнце, но теперь, в его безрукавке, его объятьях — ей было уже тепло. Ее собственная выходка — вернуться на поверхность — на рассвете казалась глупостью.
— Значит, действительно, немагическое проклятье целого Рода… — история с Крайтахом серьезно ее заинтересовала. — Я думала над этим… Думала, вдруг поняла что-то неправильно, когда вломилась в мысли Тьер? А оказывается, вот все как… тяжело. Такая сильная ненависть…
Галеадзо слушал ее и тоже думал… Думал, что на его женщину свалилось слишком много дел.
— Почему ты решила, что должна решать наши проблемы? — спросил он. — Отношения с людьми — это…
— Потому что я человек. Пока что — единственный посредник между Подземлей и поверхностью. Еще тогда, после Руос-ас-Карны… ведь и ты, и я знали, что это не конец… — она помолчала и добавила со знакомым смешком:
— Только тогда мы почему-то были настроены как-то… повеселей…
— Почему ты? — повторил Галеадзо. — Почему ты так рада взвалить на себя явно непосильный труд?
— Не знаю. Ради Лорда, наверное. Он бы хотел… С таким Лордом… знаешь, куда стремиться.
— Никогда, — вспомнив, как закончил Лорд, твердо произнес Галеадзо и добавил мягче:
— Пойдем в город. У меня есть зелье.
— Ворота должны открыть скоро, — кивнула Аза, отстраняясь. — Пей.
Галеадзо кивнул, но до самой стены шел, так и не вынув пробку.
— Пей…
В серых глазах тревога, опять тревога, снова тревога — за него, за них, за Вортензов, за Мархов, за всех… Что она, Аза, решила сделать с миром людей и дроу, тогда как даже внутри круга подземных жителей нет никакого единства? Тогда как Марх подставила ее ради какой-то мелкой, полузабытой мести? Тьерроль не смогла победить себя, а она захотела победить всех, все предрассудки и характеры, уладить все вопросы в одиночку? Даже не позвав его…
— Безумная…
— Не будешь?!
Галеадзо покачал головой и вдруг улыбнулся. Светло, тепло, но грустно. Проблема двух их миров была настолько сложной, что он видел только одно решение. Самое простое. Ворота откроют скоро…
Аза молчала. Широко распахнутые глаза, дрожащие руки… Галеадзо пытался сохранить в памяти другой образ — ее смех, улыбку, смущение, поцелуи.
— Дай! — она вдруг резко выхватила бутылку из его руки, выдернула пробку и, прежде чем дроу опомнился, зажмурившись от горечи, сделала несколько больших глотков. Потом с размаху швырнула бутылку в каменную городскую стену.
— Если так, — все еще морщась, пробормотала она. — То один ты тоже не будешь.
Галеадзо молча притянул ее к себе. Он уже видел, как меняется облик колдуньи под действием зелья, однажды, давно. «Совершенная» — вырвалось у него тогда. Это потом серые человеческий взгляд стал роднее любого другого, но все же он ни разу не ошибся, и отец не ошибся, пусть с неохотой, но принимая колдунью в Род.
— Вместе мы дождемся открытия, — она говорила, хотя слова не требовались. — Вместе мы войдем… И тогда уже все разом встанет на свои места. Самый легкий путь и самый честный для всех…
Заскрежетали отодвигаемые засовы, стражники занимали привычные места у городских ворот. Таких странных путников город не ожидал…
Конец