Мое темное счастье
Шрифт:
«Тебе, наверное, интересно будет узнать, почему все вышло именно так… Ари, родная моя, я влюбилась. Прожив почти семьсот лет, я встретила твоего отца. И мое сердце впервые отозвалось. И его — тоже. Мы очень любили друг друга. Надеюсь, ты никогда не узнаешь, что такое алитэйя, и не изведаешь ту боль, которую испытываешь, когда оставляешь любимого человека. Весь смысл жизни тогда исчезает, Ари».
Поздно, мама. Я уже узнала и испытала. Хорошего мало, это точно.
«Он предложил мне стать его дайари. Я обещала подумать».
Значит, я не ошиблась в своих выводах.
Конечно же отец предложил маме закрепить связь. Но она не согласилась. Я уже это знала.
«Я обманула его. Я не смогла бы надеть этот браслет. Умру я — следом уйдет за грань и он. У меня остается маленькая надежда, что вы найдете друг друга».
Как, мама?
«К сожалению, я не могу назвать тебе его имени. Богиня Судьбы не разрешила. Но он — эльф, искать вам друг друга нужно в Снежном королевстве. Вы найдете друг друга. Так богиня Судьбы пообещала».
Что же ты наделала, мама? На какую сделку пошла, чтобы спасти и защитить близких? И вправе ли я тебя осуждать? Искать отца, имея маленькую подсказку…
«Не пугайся этих слов, Ари. Я изменила судьбу. Ты должна была умереть, а я — выжить. Богиня согласилась на этот обмен. Знаешь почему, Ари? Ты изменишь этот мир к лучшему. Так она сказала вчера.
Однажды, взяв на руки свое дитя, ты поймешь меня и простишь».
Сколько бы я отдала, мама, чтобы ты осталась жива! Как же сильно ты мне нужна!
«Скоро меня уже не станет, родная. Завтра на свет появишься ты, мое сокровище. Спасибо королю Тадеушу, который, сам того не зная, помог сестре своего друга».
Мама, мама…
«Не осуждай за то, что я сделала, Ари. Я желаю тебе лучшей доли и счастья. Любая мать желает этого своему ребенку. Я буду скучать по тебе даже там, на небесной дороге.
Будь храброй. Это не значит не бояться, Ари. Это значит найти силы и переступить через свой страх.
Береги близких тебе людей, друзей и родных — они твоя опора. Никакая свобода не стоит их боли.
И больше всего, прошу, не будь строга с тем, кого полюбишь. Я причинила твоему отцу страшную боль. Невыносимую. Он не знает, что я умру, и будет меня наверняка искать. Упрямый. И мне кажется, ты будешь на него похожа. Очень. Он даже не узнал, что я — русалка. Расскажи ему. Объясни, почему я так поступила».
По щекам потекли слезы.
Кто же знал, что все в моей жизни повернется так?
«Не обижай людей, мое солнце, особенно дорогих твоему сердцу. Не будь к ним жестока. Они ранимы. Все до единого.
И если любишь — прощай. Всегда прощай. Откуда ты знаешь, какой ценой сделан выбор? Или что стоит за тем или иным поступком близкого человека? Осудить легко, родная. Но сколько я натворила от отчаяния? И сколько натворишь ты? Не всегда нужно судить по поступкам, мое солнце. Прежде всего, подумай, от чего ради тебя отказался любимый человек, Ариадна».
Лир… Мама, как же ты права. Ты сейчас бьешь прямо в точку! По самому больному. Лир…
«Не знаю, зачем я это пишу, но почему-то кажется, мой совет сейчас тебе пригодится. Гордость не приносит счастья, Ари. Совсем. И каждая русалка, которая любит, со временем это понимает. Прощай, родная. Прощай от чистого сердца, которое у тебя, несомненно, есть.
Тебе предстоит много испытаний, моя хорошая. Будь сильной. Не сдавайся. Никогда, Ари. Всегда борись за тех, кто тебе дорог. Иди до конца. Будь смелой. Будь храброй.
Я люблю тебя. Я очень сильно люблю тебя, родная.
Люблю. Всегда помни об этом. Не забывай.
Внизу была приписка:
«Выпей, когда у Ларейи появится новый король. Зелье принесет тебе капельку удачи, которая очень понадобится. Будет действовать месяц. Не забудь!»
Я положила письмо рядом со шкатулкой и, уткнувшись в колени, безутешно расплакалась.
ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ
Кто-то притянул меня к себе и крепко обнял. Лир. Мне не нужно было поднимать глаза, чтобы это понять. Я вцепилась в его рубашку, стараясь успокоиться.
— Тир сказал, где ты, а потом исчез блок, — очень тихо заметил он, обнимая так нежно, что сердце вот-вот готово было выпрыгнуть от зашкаливающих чувств.
Не помню, как это сделала. Видимо, неосознанно.
— Ты просто подумала обо мне, Ари.
В его глазах таилась боль. Как Лир ни пытался скрыть ее, но она прорывалась, набирая силу. Ему еще хуже, чем мне.
— Когда ты последний раз спал? Круги ведь под глазами. А когда ел?
— Не помню.
— Открывай мысли, Лир. Мы договорились не иметь тайн друг от друга, — напомнила я.
Он вздохнул, но не выполнил мою просьбу.
— Будем проверять, кто кого переубедит? Я-то точно упрямая. Мама угадала, в отца пошла.
— Откуда ты знаешь?
— Открыла шкатулку, а там — письмо.
Лир оглянулся и заметил белый лист на самом дне шкатулки.
— Позволишь прочесть? Или слишком личное?
Разрешила. И когда он убрал письмо, крепко обнял, словно хотел забрать ту горечь, что во мне оставалась. И тогда я решилась… Сосредоточилась и снесла его ментальный блок. От неожиданности он не успел поставить новый быстро и сразу, и я почувствовала его боль и отчаяние.
— Прости меня, пожалуйста, — прошептал Лир, вытирая слезы с моих щек.
— Кто кого должен прощать… Это я эгоистично ушла не разобравшись. Лир…
— Я люблю тебя, — отозвался он.
Поцеловала в ответ, чувствуя, как дышать нам обоим становится легче.
— Наконец-таки! Ходят упорные слухи, что, раз у вас тихо, еще не поубивали друг друга, — ухмыльнулся Рокот, как-то чересчур радостно улыбаясь. — С возвращением, русалочка! За вас все волнуются, Лир.
— Уже идем.
Я освободилась из объятий Лира, подхватила шкатулку.