Чтение онлайн

С видом сурового надзирателя он не отступал от Бернарда ни на шаг, пока тот

готовил маринад и мясо. Юэн следил за каждым его движением, но очень скоро

ему надоело ничего не делать, и он закинул подготовленные для салата овощи в

раковину. Включил кран и чуть подвернул рукава кофты, обнажив краешек

шрама на предплечье. С приподнятым настроением принялся насвистывать

мелодию, когда Берн обнял его со спины, уложив подбородок на плечо. Повеяло

ярким запахом травяного чая и… мёда.

— Ты же сказал, что целиком и полностью готовлю я, — сказал Бернард

бархатно, щекоча дыханием шею.

— Так уж и быть, решил тебе помочь. Не благодари.

Мягкие ладони скользнули Юэну по предплечьям и накрыли его руки под струёй

воды. Берн вплотную прижался к нему грудью и чуть подтолкнул бёдрами к

столешнице.

— Проверяешь, насколько тщательно я мою овощи? — хрипловатым шёпотом

спросил Юэн.

— Вроде того, — на ухо усмехнулся Берн.

— Кажется, мы давно не проявляли фотографии вместе…

Под красным светом в проявочной всё выглядело бы, конечно, куда пикантнее, однако так, на кухне, тоже было неплохо. Поговаривают же, что совместная

готовка сближает? Совместное мытьё овощей наверняка тоже.

Бернард делал всё, чтобы внимательность Юэна рассеивалась: плотно

прижимался к его ягодицам, целовал мочку уха, проводил губами по шее. Они

оба вполне намеренно увлеклись, переплетая пальцы, поглаживая руки друг

другу и под шум воды натирая овощи, которые едва ли уже не блестели. Иногда

Берн невесомо касался краешка шрама мокрым большим пальцем, отчего у

Юэна пробегались приятные мурашки вдоль позвонков, а ноги становились

ватными. Он не мог (да и не хотел) менять свою реакцию на прикосновения к

этой части, просто наслаждался каждый раз разгорающимися эмоциями.

— Не думал, что мытьё овощей может быть таким… эротичным, — отметил

Юэн, когда Бернард, скользнув по его костяшкам, несильно сжал в кольцо

пальцев запястья и погладил немного выпирающие косточки.

— Я тоже, — жарко шепнул он и уткнулся носом Юэну в волосы за ухом.

Невольно стискивая ладонью огурец, который уже в сотый раз успел вымыться, Юэн прикрыл веки, ловя глубокое дыхание Берни сквозь шум льющейся воды.

Незаметно для себя он сам как-то плотнее начал притираться к Берну ягодицами, чувствуя, что тому тоже очень нравится подобная подготовка овощей к салату…

— Ладно, мы немного увлеклись, — сказал вдруг Берн и отстранился. Юэн

открыл глаза, пытаясь вернуть зрению фокус. — А то от овощей ничего не

останется.

За нарезку салата Бернард взялся сам, и Юэн вновь просто стоял рядом и

наблюдал за выверенными и завораживающими движениями его рук: как его

пальцы обхватывают крепкую рукоять ножа, как напрягаются предплечья…

Потом Берн самостоятельно готовил гарнир и заваривал свежий чай. С

сервировкой стола Юэн ему помог, попутно болтая без умолку, потому что иначе

было бы совсем скучно. Ну и потому что его что-то распирало потрещать. В

который раз. Бернард, впрочем, не жаловался.

Через пару часов они, оба значительно проголодавшиеся, наконец-то включили

духовку разогреваться.

— Мне всегда казалось специфичным такое сочетание, — сказал Бернард, укладывая пропитавшееся медовым маринадом мясо в стеклянный противень. —

Но выглядит и пахнет аппетитно. Надеюсь, оно не полетит в мусорку и нам не

придётся в экстренном порядке заказывать пиццу.

Юэн ощутил, как рот его наполняется слюной, а желудок сжимается от голодных

спазмов. Со стороны он, должно быть, выглядел как бродячий пёс, облизывающийся на косточку. Надо как-то ещё вытерпеть час-полтора, пока мясо

будет запекаться, и не сойти с ума от чарующих ароматов, которыми пропитается

кухня.

Берн посмотрел на свой большой палец, испачканный в медовом маринаде, и

коснулся его самым кончиком языка, задумчиво хмуря брови.

— Сладко, — сказал он и потянулся чистой рукой к крану, однако Юэн успел

схватить его за запястье.

— Стой.

Он поднёс ладонь Берна к лицу, с секунду или две смотрел на большой палец и

лизнул его.

«Сладко».

Перехватив завороженный взгляд Берна, Юэн нескромно положил его палец себе

на язык и сомкнул вокруг него губы.

Бернард туго понимал намёки. Нет, что-то он схватывал на лету, но какие-то

вещи абсолютно игнорировал. Словно они двигались от него по другой орбите.

Берн предпочитал либо говорить прямолинейно, либо совсем умалчивать.

Второе чаще.

Юэн тоже любил прямолинейность. Если необходимо рассказать что-то важное, зачем ходить вокруг да около, когда можно просто сесть и обсудить волнующие

вопросы? В конце концов, в иных ситуациях неплохо спасала музыка, когда

хотелось как-то иначе показать свои эмоции. Однако всё было бы слишком

скучно, если порой не вкинуть тонкий намёк и не дать людям додуматься до

чего-то самим. И с Берном Юэн позволял себе подобные игры, потому что за его

реакцией интересно наблюдать. А ещё можно было делать ставки, сколько

пройдёт времени, прежде чем «фотограф из похоронного бюро» догадается о

чём-то. Уж совсем непроходимым тупицей и тормозом он не был. Юэн это понял

после пары их встреч, ещё когда они были всего лишь знакомыми. Берн многое