Чтение онлайн

– В чем же тогда дело? Грабеж? Вымогательство? А, кажется, я понял! Слышал о последнем американском достижении, Киднэппинг?

– Да заткнись ты наконец! – Рик шел по песчаной дюне с обратной стороны стены, пока не добрался до разрушенных ворот. Здесь он остановился возле обвалившихся пилонов арки, через которую когда-то въезжала колесница Верховного жреца Осириса.

Бели нахмурился:

– Я же рассказал тебе свою чертову историю. Теперь твоя очередь!

Атакующие всадники находились уже в полумиле от позиций легионеров, и производимый туарегами шум постепенно нарастал, грозя превратиться в оглушительный. Если бы не сложившиеся обстоятельства, как отметил про себя О'Коннелл, его голос прозвучал бы сейчас мягко и мелодично:

– Была весна. Париж. Мне так хотелось произвести должное впечатление на одну молодую очаровательную леди... И еще моя душа жаждала приключений.

То, что он жаждал приключений напившись как свинья, О'Коннелл решил опустить.

– Думаю, теперь приключения не за горами. – Бени указал в сторону позиций, где полковник Гуизо по всем признакам впал в панику.

Со странным безразличием и отрешенностью О'Коннелл и Бени увидели, как их командир бросился наутек.

Поздравляю с повышением в чине, – расплылся в издевательской улыбке мадьяр.

Теперь четкая линия горизонта превратилась в туманную мглу, в которой скакали, размахивая кривыми саблями и вопя, сотни всадников. Многие из них были вооружены винтовками, добытыми у погибших ранее легионеров.

– Проклятье! – пробормотал себе под нос О'Коннелл, Затем, придав своему голосу, насколько возможно, командные интонации, он закричал: – Берегитесь, ребята! Не стреляйте, пока не будете различать белки их глаз!

– Не могу поверить, что это сказал ты! – буркнул Бени, стоявший позади капрала.

Копыта взметали песок. Крики прорезали воздух. Туареги тоже понимали, что входят в зону поражения. Они вскидывали на скаку винтовки и прицеливались...

– Так ты со мной, парень, да? – О'Коннелл посмотрел на стоящего за ним Бени.

– Твоя сила передается и мне, – ответил Бени, сжимая винтовку обеими руками.

Воинственные вопли туарегов превратились в какое-то птичье улюлюканье.

– Вот и все, братишка, – промолвил Бени и пустился прочь так, что его ноги, казалось, едва касались песка.

О'Коннелл позволил себе сухо улыбнуться, вздохнул, наскоро помолился про себя и крикнул солдатам:

– Берегитесь. ребята! Берегитесь!

Рик держал винтовку, но пока не прицеливался. В ушах у него гудело от топота и несмолкаемых криков. Выждав еще некоторое время, он наконец скомандовал:

– Огонь!

Стоявшие на коленях легионеры дали дружный залп. Слитный выстрел множества стволов прозвучал как взрыв. Сила залпа оказалась убийственной, десятки атакующих всадников разом вылетели из седел. Некоторые умерли раньше чем коснулись песка. Их трупы и трупы коней образовали настоящую баррикаду, о которую спотыкались следующие всадники.

«Неплохо!» – подумал О'Коннелл, в свою очередь припадая на колено. Легионеры быстро перезаряжали винтовки, но краем глаза Рик видел, как то один, то другой солдат падают, сраженные пулями туарегов.

– Огонь! – снова скомандовал капрал.

На этот раз О'Коннелл присоединился к стреляющим, Следующий залп показался ему еще более оглушительным. Кони и люди беспорядочно валились на песок, создавая настоящий хаос из тел.

«Очень неплохо», – подумал Рик, хотя и понимал, что положение отряда безнадежно.

Легионеров оставалось двести человек, но что такое двести, какими бы храбрыми и меткими они ни были, против двух тысяч противников?..

Теперь принялись стрелять туареги. В отличие от дружных залпов легионеров их пальба представляла собой беспорядочную трескотню. Свинцовый град, сопровождающий движение туарегов в развевающихся одеждах, делал их похожими на всадников Апокалипсиса, мчащихся через облака дыма от собственных выстрелов.

Примерно треть солдат О'Коннелла в результате этой атаки оказалась поверженной. Люди задыхались от пыли и крови, бились и в предсмертных конвульсиях катались по песку.

– Стреляйте не дожидаясь команды! – выкрикнул О'Коннелл, пятясь к развалинам храма. – Ищите убежище!

Отстреливаясь, солдаты отступали, но теперь их огонь наносил противнику еще больший урон, так как стал прицельный. Одна за другой небольшие победы на фоне общего сокрушительного поражения. Натиск воинов пустыни на легионеров оставался неудержимым. Стрельба со стороны кочевников поутихла: теперь они принялись размахивать своими страшными кривыми клинками. Отовсюду слышались крики, но то был не боевой клич, а вопли отчаяния и агонии. Неверные падали в песок, который пропитывался их кровью. Так и не найдя счастья у себя дома, теперь легионеры теряли еще и саму родину. Они гибли среди песков, без всякой надежды ни возвращение.

Среди стен и развалин, куда спешили укрыться уцелевшие, повсюду кишели всадники. Их кони рвались к воротам, перепрыгивали через остатки построек и колонн Хамунаптры. Иногда клинок туарега не встречал на своем пути живой плоти, а всадник вылета из седла от выстрела легионера.

О'Коннелл, находящийся пока вне стен Хамунаптры, отбросил винтовку, так как патронов к ней не осталось. Сознавая, что это конец и он уже не встретится ни с семьей, ни с родиной, он все же выхватил из кобуры оба револьвера. Правда, сейчас Рик был слишком занят, стреляя по проклятым арабам на их проклятых лошадях, чтобы задумываться о высоких материях.

Кроме того, он искал убежище. О'Коннелл вскоре отбросил револьверы с расстрелянными барабанами и вытащил из-за пояса оружие, оставленное Бени, и свой пистолет. В этот момент Рик заметил венгра. Тот полз но песку среди развалин, извиваясь, будто змея, каковой он, собственно, и был на самом деле. Очевидно, Бени направлялся к входу одного из уцелевших, полузасыпанных песком зданий.

Внимание О'Коннелла отвлекли две напавших на него туарега, и он не видел‚ как Бени снял часы с одного из убитых легионеров, а потом встал на ноги и бросился к темному проему входа.