Чтение онлайн

Альфин сидел в кресле и показался мне на этот раз маленьким и жалким. Ничего демонического в нем не было. Он тоже был чьей-то пешкой и выполнял чье-то задание. Талантливо выполнял, ничего не скажешь, даже лучше, чем Эджелия.

— Врезать бы тебе, — сказал я хмуро, — да уж больно ты дохлый, еще убью ненароком…

Он не ответил, только сосредоточенно разглядывал свой кружевной манжет.

На следующий день я чуть не загнал своего коня, остервенело носясь вдоль реки между Триром и лесом. Возвращаться во дворец до тошноты не хотелось. Отец настоятельно просил возвращаться не позже восьми и белел как полотно, если я задерживался. На этот раз я решил его не щадить. Если он не может навести у себя порядок, пусть не требует от меня полного послушания.

Снег уже таял. Мы с конем, забрызганные грязью, оба усталые и злые тихо плелись вдоль кромки леса в неизвестном направлении. Смеркалось, и я не сразу узнал всадника, который ехал мне навстречу. Это был Альфин.

— Как ты меня нашел? — спросил я недовольно.

— Вы неосторожны, — усмехнулся он, — надо менять места прогулок.

Черный мех плаща и шапки сильно подчеркивал в сумерках лунную бледность его лица и темные круги вокруг глаз. Теперь он выглядел усталым и озабоченным. Я понял, что на этот раз обойдется без кривляний и позерства.

— Надеюсь, уж сейчас-то за нами никто не следит?

— Не уверен. Но здесь все-таки надежней.

Альфин огляделся и с горькой усмешкой добавил:

— С вами говорить опасней, чем с прокаженным. Вы страшный человек, Кристиан Дерта… мне хотелось бы понять вас, но это почти невозможно.

— Что же во мне страшного?

— Всё. Всё, что связано с вами. Когда я с вами разговариваю, я чувствую себя как окорок на разделочной доске.

— Почему?

— Потому что могу ошибиться. Я не знаю, кто вы. И, главное, почему король считает вас наследником.

— Потому что я его сын. Это тебе не приходило в голову?

Альфин посмотрел на меня с недоверием.

— Неужели ты думаешь, — усмехнулся я, — что Кристиан Дерта — ловкий шарлатан или колдун, который внушил королю, что он его наследник, а потом убьет его и станет королем?

— Вы ничего не знаете, — покачал он головой, — вы ровным счетом ничего не знаете. Мне придется вам кое-что объяснить. Впрочем, я для этого сюда и приехал.

— Тогда говори.

— Может, поедем ко мне домой? Здесь все-таки не место для беседы.

— Куда же ехать?

— В город. Я — сын аптекаря с Рыбной улицы.

Пока мы добрались, совсем стемнело. Король, наверно, беспокоился и послал отряд на поиски своего беспечного сына, но сыну было уже всё равно. Он сидел в маленькой комнатке на втором этаже и почти доставал вытянутыми ногами до шкафа у противоположной стены, так было тесно. На столе горели свечи, за окном раскачивался на ветру фонарь, и тихо топал внизу старик-аптекарь, собирая на стол по поводу прибытия гостей.

В такой обстановке мне было привычно и уютно, как у себя дома на чердаке харчевни. Альфин снял свой расшитый камзол, потом и кружевную рубашку, чтобы облачиться в потертый домашний халат. У него была узкая спина и тонкие слабые руки. Если б у него не отсутствовало хоть какое-то подобие груди, я бы подумал, что он все-таки женщина. По-моему, он разделся передо мной специально, чтоб у меня не осталось никаких сомнений.

— Видимо, я должен извиниться, — начал он.

— Пожалуй, — усмехнулся я.

— Я кажусь вам подлым и лицемерным. Возможно. Однако вчера я спас вам жизнь. Может, и не спас, но продлил на некоторое время.

— Ну что ж, спасибо.

— Надеюсь, вы понимаете, что мы все несвободны. Я делал то, что мне приказали, у меня не было возможности отказаться…

— Не оправдывайся.

— Я говорю это для того, чтоб вы поняли, что я вам друг. Чтоб вы верили мне.

— Мне трудно кому-то верить, Альфин.

— Но кому-то вы все-таки должны верить!

— Да. Отцу.

— Вы хотите сказать, королю?

— Конечно.

— Ради бога, почему?!

— Потому что я — его сын. И потому что у нас много общего. Если вы все его не любите и не понимаете, то я понимаю его прекрасно.

Альфин посмотрел на меня с жалостью.

— Зачем же он приказал мне соблазнить вас? И мне, и Эджелии?

А как хорошо всё начиналось! Лес, аптека, привычная обстановка!

— Ты затащим меня сюда, чтобы снова врать? Может, хватит уже?

— Я понимаю, вам трудно поверить…

— Я не знаю, кто вас подкупил или заставил, — буркнул я, — но только не король!

— Король, — возразил Альфин, — он испытывает вас, неужели вы не понимаете?

— Зачем?!

— Наследником будет только тот человек, которого он сочтет достойным. А у него свои представления о достоинствах.

— Возможно, что они у нас похожи, — сказал я хмуро, и всё еще не желая в это верить.

— Вы отказались от женщины, от очень опытной женщины, которая, между прочим, сразу поняла, что вас не соблазнишь голой коленкой или глубоким декольте. Вы устояли передо мной… будем так считать… вы не транжирите деньги и даже не признаете охоту… вы усердны, пунктуальны, умны и даже не тщеславны, вы — само совершенство, но этого всё равно мало. Вас ожидает еще Красная комната, наследник, и оттуда вы либо выйдете королем, либо вообще не выйдете.

Ни тон его, ни само название этой комнаты мне не понравились. Я мрачнел всё больше.

— И что в ней? Какое испытание?

— Этого никто не знает.

— Что же в ней такого страшного?

Альфин пожал плечами.

— Только то, что еще никто не вышел оттуда живым.

Я подумал, что он, возможно, и не врет. Только при чем здесь я?

— А ты уверен, что мне придется пройти через это?

— Придется, — вздохнул он, — это случится очень скоро. Все только того и ждут.

— Все?!

— Конечно.

— Вот оно что, — усмехнулся я, — так поэтому от меня все шарахаются, как от привидения с копытами? Похоже, об этом знает любая прачка во дворце!

— Бедный Кристиан Дерта, — печально улыбнулся Альфин, — неужели ты думаешь, что ты первый?

— Что значит, первый? — я застыл.

— Знаешь, сколько здесь до тебя было наследников?

— Что?..

— Четверо. Ты пятый.

В повисшей жуткой тишине стучало, видимо, только мое сердце. Я не готов был осознать услышанное. Мне хотелось заявить этому мальчишке, что он врет, встать и уйти. И попросить объяснений у отца. Мне легче было думать, что он плетет свою интригу и просто хочет рассорить меня с королем.