Наследник
Шрифт:
На Тополиной улице было тихо и солнечно. Я зашел в раскрытые двери харчевни, сел на лавку в углу, устало вытянул ноги, бросил к ногам дорожный мешок, упиваясь прохладой. Какие-то незнакомые люди сидели за столами и гремели посудой. Робкий красивый мальчик лет двенадцати старательно мыл окно и косился на меня с любопытством.
Потом появилась Эска. В засаленном переднике, с подносом для грязной посуды и тряпкой. Она была усталой, но довольной и по-хозяйски ворчала на своих завсегдатаев. В ее черных, беспорядочно распущенных волосах не было седины, измученные морщинки не легли еще на ее смуглое лицо, и соблазнительно проглядывала в круглом вырезе кофточки прекрасная грудь, не съеденная истощающей худобой. Я долго любовался ее движениями, пока она не заметила меня.
— Эй! Ты чего там уселся?
Я молчал и грустно улыбался.
— Хочешь выпить?
— Хочу, хозяйка.
Она торопливо принесла мне бокал вина и ждала, пока я выпью, внимательно и тревожно рассматривая мое лицо. Я был космат, два дня не брит и стар. Слишком стар.
— Послушай… а ты не Кристи-Заморыш? — спросила она с надеждой.
Я улыбнулся ей и покачал головой.
— Нет, хозяйка. Ты ошиблась.
Эска смущенно дернула плечом и отошла от меня в задумчивости. Я подобрал мешок и быстро ушел, чтобы не смущать ее.
Во дворец я прошел через хозяйственные ворота с телегой арбузов. Я повез ее прямо в парк, где развлекались придворные. У них было что-то вроде маскарада с наряженными осликами и полураздетыми акробатками, и моя телега пришлась как раз кстати.
Астафея была как обычно в мужском костюме, она сидела в беседке, закинув ноги в белоснежных сапожках на перила, как и положено дерзкому мальчишке. Она была прекрасна как всегда, весела, надменна и недоступна. Я облился жарким потом, прежде чем решился показаться ей на глаза.
Она взглянула на мой арбуз, а потом только на меня и перестала смеяться.
— Фларьо, сходи за ножом, — обратилась она к племяннику герцога Алонского, с которым до этого беседовала.
Фларьо пожал плечом и выпрыгнул из беседки через перила.
— Смешной, — сказала она мне, — кто же тебе заплатит за твою телегу?.. Как ты попал сюда? Кто ты?
— Волшебник, — улыбнулся я.
Она встала и подняла на меня свои вишневые глаза, в них было удивление и тревога. Губы ее были так близко, что не поцеловать их казалось пыткой.
— Зачем ты здесь? — спросила она испуганно.
— Я люблю тебя, — сказал я просто и взял ее за руку, — пойдем со мной, Астафея.
— Разве мы встречались раньше? — пробормотала она в замешательстве, но руки не вырвала.
— Это очень длинная история, — усмехнулся я.
Мы смотрели друг на друга. Я слишком долго ее не видел, а она не видела меня никогда.
— «Сто тысяч лет метель мела», — вспомнил я ее стихи, -
«Но был же миг и без метели!
И небеса как зеркала
Вдруг распахнулись, заблестели,
Всего на миг пролился свет,
Чтоб мы увидели друг друга.
И снова тьма, и снова вьюга
Сто тысяч лет, сто тысяч лет…»
Лицо ее исказилось от боли, но потом на него снова вернулась удивленная улыбка.
— Кто ты, волшебник? Откуда ты всё знаешь? И почему смотришь на меня, словно я тебе принадлежу?
— Пойдем со мной. Когда-нибудь я всё тебе расскажу.
— Знаешь… я бы пошла с тобой, честное слово, — со своей изумительной искренностью сказала Астафея, — но я не могу. У меня тут слишком важное дело.
— Знаю, — улыбнулся я, — тебе нужен моделятор. Ну, так его уже нет. Я его уничтожил.
— А если это неправда?
— Ты мне не веришь?
Она задумалась, потом усмехнулась и посмотрела на меня, удивленно пожимая плечами.
— Странно… я не только тебе верю. По-моему, я еще и влюбилась в тебя с первого взгляда. И готова идти с тобой, куда ты только захочешь, и кто бы ты ни был!.. Смешно, правда?
— Это не смешно, — сказал я, прижимая ее к себе крепко, чтоб не потерять уже никогда, — это просто слишком длинная история.
17-08-93
Елена Федина