Чтение онлайн

– Нет, нет, я ничего не скажу – как же я потом посмотрю ему в глаза?

– Говори, если не хочешь отведать моей трости, – невозмутимо произнесла Цераленн.

– А я все-таки ударю тебя, – пообещала Элистэ. – И прикажу Кэрт задать тебе взбучку.

– Она не посмеет!

– Еще как посмею, – вставила Кэрт. – Раз надо, так надо.

– Но это нечестно! Трое на одну! Что вы на меня напали?

– Пока что никто на тебя не нападал, – возразила Элистэ. – И не нападет, если ты перестанешь упрямиться.

– Ну, вы! Только попробуйте до меня дотронуться! – завопила Аврелия, отступая, пока не вжалась спиной в стену опечатанного дома мастера Ксувье. Но спутницы надвинулись на нее, и Аврелия рванулась вбок, туда, где толстая деревянная колонна подпирала выступ крыши.

У подножия колонны громоздилась высокая груда отбросов. При приближении Аврелии груда дрогнула, сверху посыпались пустые бутылки и осколки посуды; разлетелись в стороны тряпье и скомканные газеты – и укрытая под слоем мусора скорчившаяся фигура медленно поднялась во весь рост. Аврелия с визгом отпрянула, Элистэ вздрогнула, Кэрт охнула. И только Цераленн, по всей видимости, не утратила присутствия духа и не сдвинулась с места.

Фигура же, истинное порождение помойной кучи, из которой восстала, и больше всего смахивающая на скелетообразное огородное пугало, обряженное в скудные лохмотья, медленно выступила из-за колонны. В мутном свете ближайшего уличного фонаря можно было различить, что это мужчина, неимоверно костлявый, с гнусным обликом, с низким лбом, широким отвисшим ртом и маленькими поросячьими глазками. Общее впечатление от его внешности, мерзкой самой по себе, усугубляла покрытая вздутыми расчетами, коростой и воспаленными, в отслаивающихся чешуйках кожа лица. Ночь – и та не могла скрыть этого уродства. Такие же чешуйки и лоскутья отслоившейся кожи покрывали его лодыжки и руки, выставленные на обозрение даже в эту зимнюю стужу.

Привидение приблизилось к ним, обдав их вонью застарелого пота и прогнившего рубища. Элистэ с большим трудом сдержалась, чтобы не отпрянуть, однако, к счастью, прокаженный не подошел к ним близко, остановившись на расстоянии нескольких шагов, и спросил хриплым, скрипучим, но в то же время каким-то злорадным голосом:

– Нужно укрытие, а?

Дамы не ответили.

– Может, перетрухали? Растерялися? И места, небось, незнакомые? Счас бы вам благородного рыцаря, верно? Считайте, вам повезло, госпожи Возвышенные! Вот он, перед вами, – самый что ни на есть благородный.

Молчание.

– А, понятно, мы вышли проветриться. Прогуляться низачем, а просто для своего удовольствия. А я-то, дурак, подумал… Виноват. Нижайше извиняюся, госпожи Возвышенные.

– С чего это ты обзываешь нас Возвышенными, нахал неотесанный? Какая я тебе Возвышенная! – взорвалась Карт.

– И то правда. Ты, верно, горничная, рабыня при госпоже, – заметил нищий с ухмылкой, обнажая гнилые черные зубы и распухшие десны. – Тогда кому-то достанется нынче знатный ужин – сухая перезрелая рыбина и три недозрелые овечки. Устраивает?

Кэрт и Аврелия ничего не поняли, а Элистэ окаменела, не веря собственным ушам. Цераленн же никак не отреагировала.

– Ступай прочь, – произнесла Элистэ, непроизвольно прибегнув к интонации холодного презрения, с какой могла бы осадить зарвавшегося серфа где-нибудь в Дерривале. На сей раз, однако, интонация не возымела действия.

– К вашим услугам, госпожа Возвышенная, – ответил бродяга, вновь обнажая в улыбке гнилые зубы. – Ухожу, ухожу. Торчите себе на ветру все четверо, вымораживайте свои Возвышенные телеса, пока на рассвете вас не загребет первый патруль. А то можете и пойти со мной. Сами решайте.

– С тобой?! – Элистэ от удивления забыла о своей злости. – Но кто ты?

– По вашим меркам, никто, пустое место – просто нищий.

– Но у тебя ведь есть имя?

– Нет, уж вы представьтеся первой, маркизочка.

– Чего ты добиваешься, любезнейший?

– Вам повезло. Я могу свести вас в убежище.

– Что ты хочешь сказать?

– Комната. Четыре стены. Крыша над головой. Идете? Вы что, разучилися понимать по-вонарски, госпожа Возвышенная?

В прошлые времена за подобную наглость он схлопотал бы от нее пощечину. Но теперь Элистэ не могла себе такого позволить.

– Куда ты нас отведешь?

– Ай, не берите этого в свою завитую головку. Главное, вы сможете там отсидеться, а порой ничего другого и не нужно.

– Почему это ты решил оказать нам услугу?

– А вы пораскиньте мозгами, госпожа Возвышенная, глядишь, и поймете.

– Ты… ах да, за это нам придется заплатить? – Элистэ так и не привыкла к тому, что можно расплачиваться наличными. В ее мире это было просто не принято.

– Она всегда так сечет? – обратился бродяга к Цераленн, но та предпочла не заметить издевки.

– Если я правильно вас поняла, вы требуете с нас деньги, и, разумеется, немалые, чтобы проводить в некое место, которое не желаете называть?

– Истинная правда, ваша Возвышенность.

– И не даете со своей стороны никаких гарантий?

– Никаких.

– Так, может быть, вы не захотите или не сможете выполнить данное обещание?

– Все может быть. Вы вольны рискнуть. Или не рисковать. Вам решать. – И он пожал плечами под жалкими лохмотьями.

Выбора у них практически не оставалось – любое другое решение сулило еще более ужасный исход. Нищий был мерзок, условия его – неприемлемы, но до наступления рассвета им любой ценой требовалось найти убежище. И все же довериться такому подонку… Даже в голове не укладывалось…

– Заодно прикиньте и вот еще что, – заявил он уже с нескрываемым злорадством. – Откажетеся, так я мигом добегу до окружного участка – он тут рядышком, – стукну ихним вонючим козлам и получу свои пять рекко, когда они вас заметут. Немного, понятно, но все лучше, чем ничего. Так либо эдак, а я внакладе не остануся.

– Дерьмо из-под желтой курицы, – пробормотала Кэрт себе под нос.

– Так что решайте сами, госпожи Высокородные. Только поскорей, я не собираюся сшиваться тут до утра.