Чтение онлайн

На Голоса стали выворачивать трое всадников. Почувствовав в нем командира, они, отбившись от наседавших на них людей, двинулись к нему. Зажав в одной руке меч, а в другой руке щит, Голос забежал за повозку, чтобы враги не могли бы напасть на него одновременно и зажать с разных сторон.

— Возьми кого-нибудь на себя! — прокричал он юноше.

Тот кивнул головой и сделал два шага вперед. Держа в правой руке шестопер, и слегка покручивая им, он ждал. Навстречу ему выдвинулся здоровенный всадник с огромным двуручным мечом, который он без труда держал в одной руке, а в другой был щит, и чуть прибавил ходу. Двое других, видимо, намеревались перехватить Голоса.

Вдруг, бесшумно и резко сорвавшись с места, юноша гигантским прыжком преодолел расстояние, отделявшего его от всадника, и, чуть зайдя с его левого бока, со стороны щита, ударил шестопером. Враг уверенно прикрылся щитом, блокируя удар шестопера, и взмахнул мечом, стараясь рассечь прыгнувшего на него полуголого глупца. Однако удар юноши был так силен, что расколол подставленный щит пополам и покалечил державшую его руку. Под тяжестью этого удара лошадь врага осела на задние ноги и жалобно заржала. Чтобы не опрокинуться назад и не свалиться с лошади, всадник припал к ее шее, пытаясь зацепиться другой рукой с зажатым в ней мечом за повод, и тем самым полностью открыл себя сзади. Вторым могучим ударом шестопера по спине здоровяка юноша проломил ему панцирь и сломал позвоночник.

«Вот это да, — подумал Голос, — этот уже точно не жилец».

Тем временем двое других всадников обошли повозку, за которой скрывался Голос, с разных сторон и попытались его атаковать. Но Голос тоже был не так прост. Увертываясь от их ударов, он прыгал из стороны в сторону и бил мечом по покрытым броней мордам лошадей, пытаясь попасть в глазные прорези на их доспехах. Сильно повредить броню всадников и лошадей своим мечом он не мог, поэтому вся надежда была на помощь со стороны юноши или других его людей и на то, что он сам сумеет как-то подранить лошадь, и та от боли сбросит своего наездника.

Все-таки Голосу не могло всё время везти. Он неудачно попытался отбить удар воина, и меч Голоса сломался. Бросив обломок меча, Голос стал лихорадочно осматриваться, пытаясь найти какое-нибудь оружие, отвлекся на секунду от боя и был сбит с ног лошадью нападавшего. Голос попытался быстро подняться, привстал, но увидел, что не успевает уйти из-под рубящего удара уже замахнувшегося на него врага. Вдруг что-то сильно толкнуло его в плечо, и он отлетел в сторону. Обрушившись на землю далеко в стороне и чуть не прикусив себе язык от такого падения, Голос краем глаза заметил стоявшего на его предыдущем месте юношу и понял, что это тот сбил его с ног и тем самым вывел из-под удара. Причем сделал это так ловко, что и сам не попал под меч. Всадник же, промахнувшись, нанося, казалось, точный удар, немного потерял равновесие. Юноша тут же высоко подпрыгнул вверх, взмахнул шестопером, глухой звон — и шлем вместе с черепом нападавшего воина раскололись как орех. Третьего всадника сбил с лошади неожиданным прыжком пёс Голоса — Зверь, который, как оказалось, был неподалеку, и прятался. Он не вступал в бой, поскольку не был боевой собакой, но увидев непосредственную опасность для хозяина, пришел на помощь. Подоспевшие воины Голоса закололи упавшего всадника стилетами.

Тяжело вставая на ноги, Голос огляделся. Подбежавший Зверь радостно облизывал его лицо и вилял хвостом.

— Молодец, мальчик, молодец, — ласково трепля по шее собаку, приговаривал Голос.

Посреди лагеря на лошадях оставалось лишь двое врагов, на которых со всех сторон наскакивали воины Голоса, остальные были уже повержены. Телохранители его попутчиков — купцов тоже вступили в дело. Совместными усилиями последние сопротивлявшиеся были вскоре выбиты из седел и заколоты. Голос даже не успел крикнуть, чтобы кого-нибудь из них оставили в живых. Никто не любил разбойников и никогда с ними не церемонился. «Если есть возможность — убей разбойника!» — таков был девиз всех торговых караванов и так поступал каждый. А то тащить еще пленника в суд герцогства, кормить по дороге. Вот если разбойников ловила тайная стража, то она всегда надеялась выйти на след большой банды или разбойного вожака. Здесь нужны были пленные. Нынче же людям Голоса в горячности боя было не до пленных. Кроме того они были озлоблены, у них тоже было много погибших.

Наконец, всё закончилось. Голос подозвал к себе капитана, который стоял во время удара тяжелой конницы чуть в стороне от ряда копейщиков и поэтому уцелел, и велел подсчитать потери. Также ему велено было собрать разбежавшихся лошадей, особенно оставшихся от тяжелой кавалерии нападавших. Их доспехи тоже представляли большую ценность. Кроме того, Голос надеялся найти хотя бы кого-нибудь живого из разбойников. Он хотел поподробнее разобраться с нападением.

Капитан быстро раздал распоряжения своим людям. Одни кинулись ловить лошадей, другие стягивали с мертвецов доспехи, не забывая одновременно снять с них имеющиеся у них ценности. Осматривали и своих павших бойцов, вдруг, кто-нибудь из них тоже живой.

Итоги не очень радовали, хотя могли бы быть намного хуже. У Голоса осталось с полтора десятка копейщиков во главе с капитаном, да с десяток возничих — а на деле, легкой пехоты, которые почти не пострадали или отделались небольшими ранами. До десяти человек не могли держать оружие по причине тяжелых ранений. Остальные погибли, прежде всего, в результате удара тяжелой конницы врага. Его кавалерия, правда, была вполне боеспособна. Она потеряла только восьмерых убитыми, да пятерых ранеными. Оставалось еще три десятка конных лучников. Этого, как надеялся Голос, должно было вполне хватить, чтобы добраться до Благоды. Оставалось проехать всего около пяти лиг, а там уж он попросит помощи у герцога. Кроме того, удалось поймать до пяти десятков лошадей, оставшихся от разбойников, дюжину из которых составляли одетые в бардинг лошади тяжелой конницы.

Пока его люди выполняли приказания, Голос пошел проведать Брунила. Оказалось, что тот совершенно не пострадал. Весь бой он пролежал в своей повозке, в которой ехал, восстанавливая силы после вчерашнего обращения к Богине Жизни. Даже когда конница разбойников ворвалась в лагерь, получилась так, что к его повозке никто не подобрался. Сейчас Брунил, несмотря на то, что он еще до конца не восстановил свои силы, оказывал лекарскую помощь раненым.

— Кто это был? — спросил Брунил Голоса, отпуская очередного перевязанного им воина. — Не очень они на разбойников похожи.

— Ты тоже заметил! — удовлетворенно кивнул Голос. — Сейчас, если кого живого из них найдем, попробуем выяснить. Жалко только что наши, кажется, всех этих здоровяков в броне побили.

— Как новичок?

— Ну!.. Хвала Великому Лику! Нам повезло, что мы его нашли. Он вообще-то нас, похоже, спас. Если бы не он, и в самом начале быки разбежались, да стали бы лагерь громить, мы бы не отбились. Да… И меня он спас. Так двоих своим шестопером отделал, что любо-дорого смотреть. Никакая броня не помогла. Поверишь!? Он ее как горшки колол! Раз, и вдребезги! Преувеличиваю, конечно, не вдребезги, но раскалывалась с одного его удара. А где он, кстати, — Голос стал оглядываться по сторонам.

Наконец, он увидел юношу, который подлез под одну из повозок и что-то там делал. Раздался поросячий визг («Откуда у нас свиньи?» — удивился Голос), и юноша вытащил за ногу трепыхающегося у него в руках верещащего человека.

— Эй, парень, ты кого там тащишь, — крикнул Голос. — Иди сюда! Я думал, что это свинья верещит, а это мужик взрослый.

Юноша отпустил свою брыкающуюся добычу. Оказалось, что это был один из купцов, приставших к их каравану. Он держал в руках какие-то мешки и не хотел их отдавать.