Чтение онлайн

Никаких чувств, никакой привязанности.

Уже спустившись, Лиса крикнула рыцарю:

– Я выполнила свой долг, я привела библиотекаря. Передайте Игмагену, что я приду за своей платой. Теперь он мне должен!

Развернулась и скатилась вниз, позволив съезжающим со склона пластам снега везти себя вперед. Мотнулась в бок, к частым зарослям кустарника, нагнулась и проскользнула в еле заметный просвет у самой земли. А там, через колючки и настырные ветки - в густую чащу леса. Не найдут, не догонят. Лиса умеет уходить лесом, в такие моменты она чувствует еле заметные дорожки, тропинки, видит узкие лазейки, звериные норки и схованки.

Сейчас главное - уйти. Пусть Галь не волнуется, не переживает. А там...

А там им поможет Создатель. Не с теми связался Игмаген, не на тех напал. Суэмцы - это дети Создателя, и за ними стоит огромная сила. Да, суэмцы иногда бывают наивными и слишком добрыми. Но в этом как раз их сила. В доброте и честности.

А она, Лиса, явится к Игмагену в Тханур. Или сначала попробует добраться до тюрьмы и выведать что-то о своих братьях. Праведный Отец обещал ей много чего, и должен будет исполнить свое обещание.

Остановившись около толстого ствола огромного дуба, Лиса замерла и перевела дух. прислушалась - нет ли погони. Долго настраивалась на лесные звуки, сдерживала дыхание и оглядывалась, пытаясь разглядеть хоть малейшее движение вокруг себя.

Но лес, погруженный в утреннюю тишину, тяжело молчал. Временами лишь шумел в верхушках деревьев ветер, стряхивая с веток снег. Значит, не гонятся за ней. Не стали связываться...

И правильно, кому нужна какая-то девчонка замухрышка. Пусть себе едут вперед и везут Галиена.

Лиса просидела в своем убежище довольно долго. Замерзла, застыла совсем, и ледяной холод добрался сквозь овчинный жилет до самого сердца. А теплый плащ так и остался лежать у кострища.

Надо выбираться. Осмотреться, понять - убрались ли рыцари, или нет. Помочь Неину, если ему можно еще хоть чем-то помочь.

У берега Лиса заметила все ту же ворону. Знакомое карканье резануло воздух, точно треснувшие куски льда, падающие с горных склонов.

– Пошла вон, тварь, - буркнула Лиса.

К стоянке она приближалась медленно. Очень медленно и очень осторожно. Напрягая слух, всматриваясь в белизну снега за темными стволами. Почерневшее, потухшее кострище, разбросанные вещи. Раскинувшийся на снегу Неин.

Лиса кинулась к нему, хватилась за ворот, рванула деревянные пуговицы. Мокрые от крови пальцы заскользили, срываясь. Кровь еще теплая, еще сочится из раны, совсем немного.

Значит, Неин жив. Только как помочь ему? Стрела вошла немного в бок, разорвав кожу. Почему тогда Неин без сознания? Он в кольчуге, и больше ран нет. Что случилось?

Лису вдруг осенило. Стрела отравлена, они это всегда делают. Чтобы даже если и небольшая рана - все равно наверняка. Что же делать-то?

Лиса знала, что делать. Мать учила когда-то, давно еще. Когда показывала ядовитые растения, что встречаются на болотах. А тут, у реки, этого добра полным полно. Надо просто пойти и поискать нужные растения...

Лиса вновь кинулась к склону и, спускаясь, уже не обращала внимание на воронье карканье. Нужная травка, сухая, увядшая, отыскалась под снегом. Эти растения любят влагу, потому и растут около болот да рядом с руслом медленной реки. Надрать ее, соскрести коры дуба - она тоже помогает. И бегом назад, пока не стало совсем поздно.

Отвар надо делать на костре. И еще...

Еще надо было произнести заклинание и капнуть на шипящие угли собственной крови. Только после этого ставить котел с травяным отваром. Так делала мать, и другого способа Лиса не знала.

Слишком долго раздумывать было некогда - Неин уже совсем посинел и крепко сомкнутые ресницы его напоминали о вечном сне. Полоснуть ножом по пальцам и - скороговоркой знакомые, слишком знакомые слова. Мать говорила, что произнося это заклинание, становишься обязанным духам Днагао. Надо будет обязательно принести плату жрецам в храме - вот что говорила мать.

Только где они, эти храмы? В каких местах?

Лиса, пристроив котел с высыпанными в ледяную воду травами, отряхнула руки, оглянулась на Неина и тихо пробормотала:

– Извини уж меня, суэмец. Лечу как умею. Что получиться у нас - то и получиться. А дальше мне надо будет уходить. Оставлю тебя тут и пойду за братьями. Вот говорю с тобой, а ты и не слышишь меня. Но молчать я тоже не могу. Снедает меня такая тревога - что заорала бы на весь лес, да толку от этого не будет. Потому ты уж слушай меня, а я буду говорить. Лишь бы тишины этой дурацкой не было, да ворона не каркала над ухом, проклятая.

Лиса вздохнула. Нарочно громко принялась ломать ветки и подбрасывать в огонь. Проверила еще раз укрепление, на котором висел котелок. Прошлась в волнении вокруг огня, обругала медленную воду, что никак не закипает, прокляла еще раз ворону и еще раз объяснила Неину, что не может молчать и на месте сидеть тоже не может.

Наконец варево оказалось готовым. Процедив его через тонкую тряпицу, что нашлась в рюкзаке, Лиса поднесла отвар к Неину и, ловко управляясь с ложкой, потихоньку влила в него почти все, что было. Остатками обработала рану на шее, после смазала неизменной суэмской мазью. Уселась рядом, обхватила колени руками и склонила голову. Молиться Создателю больше не хотелось...

Глава 28

Лиса оставила Неина, как только он пришел в себя. Честно поделилась с ним продуктами из рюкзака и объяснила, что для того, чтобы вернуться в Суэму, надо сделать небольшой крюк, обогнуть Пристанище Утопленников и выбраться на тракт.

– Это не так далеко отсюда, найдешь, - заверила она.

Неин был еще слишком слаб, чтобы возражать. Он спросил, куда подастся Лиса.