Чтение онлайн

— Останови! — вдруг крикнул он, и я вздрогнула от этого крика. — Закройся плащом, — велел инквизитор, а потом выскочил наружу, протянув руку и ухватив меня за ладонь, затащил в какой-то полутемный кабак, в котором совсем не было посетителей. Я даже не подумала сопротивляться.

Мы присели за маленький стол в самом углу.

— Чего вам, господин? — подскочила миловидная служанка, во весь рот улыбаясь инквизитору.

— Вина неси. Кувшин, — ответил мужчина, не поднимая глаз от сомкнутых в замок рук.

Я от греха подальше молча присела на соседнюю скамью, внимательно рассматривая узоры и порезы на столе, пятна на потемневшей деревянной поверхности и собственные пальцы.

Служанка принесла кувшин с вином, игриво улыбаясь, поставила его перед инквизитором, передо мной же водрузила кружку с водой, расплескав часть воды на платье. Вильдан даже не глянул на замершую рядом с ним девушку. И служанка, недовольно поджав губы, ушла обратно за стойку. Мужчина протянул руку и залпом осушил больше половины, потом со стуком, от которого я подскочила на лавке, поставил кувшин на стол.

— Замужем, значит, — утвердительно произнес он, поднимая на меня взгляд.

— Ага, — прошептала я, начиная рисовать пальцем на столешнице.

Инквизитор снова взял кувшин, допил остаток и опять стукнул пустым сосудом об стол, от чего по поверхности глиняной посудины пошла трещина. Потом надолго замолчал, внимательно рассматривая окно. Я проследила за его заледеневшим взглядом, совершенно серьезно ожидая увидеть на стекле изморозь. Мы молчали какое-то время, пока я не потянулась за кружкой, чтобы хоть чем-то смочить пересохшее горло. Когда подносила ее к губам, Вильдан перевел взгляд на меня и вдруг резко подскочил и выбил посудину из рук. Вода пролилась на руки, кружка упала на пол и разлетелась на множество глиняных кусочков. Я вздрогнула, испуганно глядя на него, а инквизитор медленно сел на место.

— Вся вода в здешних кабаках из инквизиторского источника.

Я только еще больше побледнела, поспешно потянувшись за салфеткой, чтобы стереть капли с рук.

— Зачем замуж выходила, если сбежала от него?

— От тебя скрывалась, — еле слышно прошептала в ответ.

Вильдан склонил голову, запуская пальцы в волосы.

— Ты хоть понимаешь, что нельзя стать чьей-то женой, а потом запросто уйти? Его право- забрать тебя домой, избить, на цепь посадить, да сделать все, что пожелает!

— Нет у него такого права, — подскочила я.

— Сядь, — тихо промолвил Кристиан, и я молча опустилась обратно.

— Почему сбежала? Он бил тебя?

— Нет. Он просто… он требует от меня… он хочет, чтобы я… в общем, он настаивает, чтобы я его слушалась и во всем подчинялась, а мне противно!

— Противно!? — прогрохотал инквизитор, напугав этим окриком еще больше. Потом вновь понизил голос и продолжил:- Как насчет того, чтобы думать, прежде чем что-то сделать? Выходишь замуж, но не желаешь повиноваться супругу, а потому сбегаешь и не просто куда-то, а прямо в лагерь Сантаны!

— Я… — хотела ответить ему, но не нашлась что сказать.

— Зачем ко мне пришла? Ищешь теперь защиты от мужа у страшного инквизитора?

— Нет. Просто я хочу отомстить Сантане, а ты борешься с ней.

— Так подговорила бы своего супруга. К чему такие сложности? Он носится как одержимый по всему Сильвертону, ищет тебя, даже в мой дом вломился! Вот и предложи напасть на Сантану вместе, он тебе поможет, ты его отблагодаришь, будете впредь жить долго и счастливо.

— Да ты!.. Ты же хотел отомстить, — начала возмущенно высказывать инквизитору, — это ты с ней борешься, а у Реналя просто сил не хватит, он мне не помощник, он…

В этот миг мужчина резко вскинул глаза, в упор посмотрев на меня, и конец фразы застрял в горле.

— Как патетично! Я играю роль сурового мстителя, а несчастный супруг с ума сходит, кидается на верховных инквизиторов в их же собственном доме. Как ловко ты используешь мужчин, ведьма! Скажи лучше правду, ты надеялась втереться в доверие и выкрасть свой злосчастный амулет?

Вот после этих слов мне стало обидно.

— Я никого не использую, просто не видела тогда иного выхода. А что касается медальона, инквизитор, то можешь носиться с ним хоть всю жизнь, раз уж заполучил, а я и сама справлюсь.

С этими словами гордо встала со скамьи, подняв подбородок, прошествовала к выходу, но на полпути была поймана за руку его теплой ладонью, а потом он притянул меня к себе, усадив опешившую от такой наглости ведьму на колени и уткнувшись лицом в шею. Мурашки опять побежали по коже, я неловко поерзала, но меня лишь крепче обхватили за талию, прижимая к напряженной груди, а потом инквизитор глухо произнес:

— Когда расправимся с Сантаной, вернешься к мужу, и не смей больше приходить ко мне, поняла?!

Я нервно кивнула, ощущая, как тепло распространяется вверх по ногам от места, где, сжавшись в кулак, лежала на колене его рука, а кожу вдруг защипало от опасной близости его губ. Казалось, еще мгновение и он проведет ими вдоль голубой венки, что дико колотилась на шее, выдавая мое волнение. Кристиан резко ссадил меня на пол, поставив на дрожащие ноги, потом поднялся, кинул монету на стол и зашагал к выходу, даже не обернувшись проверить, следую ли я за ним.

Бессердечный мерзавец!

Из-за этого происшествия, повлиявшего на всегда невозмутимого Вильдана совершенно невероятным образом, нам толком не удалось поговорить. Когда мы снова сели в карету, инквизитор велел ехать к воротам, а потом лишь спросил, зачем я все-таки приходила к нему сегодня.

— Сантана что-то затевает. Я хотела узнать, что важного произойдет в ближайшее время в столице.

Вильдан задумался на мгновение.

— Груз серебра, — коротко ответил он.

— Что?

— В городе ожидают большой груз изделий из серебра для вооружения инквизиторов. Скорее всего, она решила напасть на людей и обозы.

Промолчав, я обдумывала эту новость, когда карета внезапно остановилась, а сам Вильдан, не простившись, быстро выскочил наружу. Я проводила взглядом быстро затерявшуюся среди других силуэтов высокую фигуру, потерев ладонями лицо, чтобы привести себя в чувство. Вильдан, Кристиан — как его называть? Иногда, когда он отвлекался на что-то и утрачивал на миг свое железное самообладание, то становился похож на того синеглазого мужчину, спасшего меня, чей образ столь ярко запечатлелся в памяти маленькой девочки, спустя же лишь мгновение вновь превращался в ледяного безжалостного инквизитора с морозным взглядом, от которого меня кидало в дрожь. Я совершенно не понимала ни его действий, ни мыслей, терялась в его присутствии и не могла вести себя спокойно и с достоинством, как следовало бы настоящей сообщнице. А еще я очень хотела обладать хотя бы частью его внешней невозмутимости.