Невыносимо близко

Очередная дождливая ночь в здешних краях недружелюбно встречала гостей. Южная погода, словно пыталась отпугнуть, нас, северных варваров. До сих пор мне была неясна причина, побудившая отца пойти на какие-то диалоги. Мать разделяла мое мнение. Однако правитель «Лунного света» не стал прислушиваться к семье. Нам оставалось лишь молчаливо осматривать интерьер этого тошнотворного зала с большим круглым столом в центре. Похоже, что здесь собрались действующие правители и их наследники из всех двенадцати королевств.

Вопросы политики с каждым часом пополнялись глупыми предложениями. Слышали бы эти названные «элитой» южане своих правителей сейчас, сгорели бы от стыда. Впрочем, наша сторона не спешила показывать свои мастерские навыки правления, если таковы имелись у кого-то в наличии. Я молчал. Еще до того как мы вошли в этот зал, отец приказал мне не вмешиваться. Люциан Ротенберг и остальные северяне соглашались со всеми условиями, которые диктовал Юг. Неужели у Севера дела настолько идут плохо? Мать не смогла больше терпеть и вмешалась в разговор.

– Что вы, уважаемые дамы и господа, предложите сделать с «наваждением»? Ваши праведные моральные устои как-то решат этот вопрос?

Политика союзов и браков на Севере была строже. Внебрачные связи и дети карались смертной казнью. Южане имели схожие законы, но не всегда придерживались этого. Бывали случаи, когда наши подданные бежали в теплые края, где их ждала полная безнаказанность в отношениях. «Наваждение» было по большей части порождением Юга. Нечестивые твари никогда еще так не прибавляли в своей популяции. Это было реальной угрозой для всех королевств и их жителей.

– Миссис Ротенберг, благодарю вас за то, что осмелились поднять эту важную тему. – Альфред Болдерс приветливо улыбнулся Бергдис.

– Этот вопрос давно волнует нас. Причина не особо ясна, но рост популяции оборотней, вампиров и прочей нечисти нарушит баланс, – Редж поднялся из-за стола, привлекая этим внимание.

– Господин Осборн, вам не стоит так беспокоиться из-за «наваждения», – улыбка на лице Болдерса никак не сходила. Он не перестал бы чувствовать себя здесь главным даже, если бы за столом сидели сами Боги.

– Нужно запретить всем участникам «наваждения» иметь между собой браки, союзы, близкие отношения и детей, – мое терпение не могло быть вечным, поэтому пришлось вмешаться в разговор старших.

– Джеймс, молчи, – грубо осадил сына Люциан.

– Пусть говорит, – хмыкнула в защиту Бергдис.

– Вы подаете хороший пример своим сверстникам, юноша, – с нескрываемым восхищением Альфред оглядел Джея с ног до головы. Был какой-то стержень в этом северном парне.

– Для всеобщего блага ужесточим законы браков, детей и союзов, особенно для нечестивых тварей, – с некой усмешкой подвела итог темы Лилит, взглянув на мужа. Господин Осборн ответил взаимностью.

Меня всегда восхищала эта семья. Настоящий пример крепкого и верного союза, к которому многие правители стремились. Браки в королевских династиях заключались в основном с подобными себе. Мистер Редж был с Севера, но это не помешало ему полюбить южанку. Он был оборотнем или как сказала его жена «нечестивой тварью». Со стороны их взгляды иной раз были похожи на заигрывание.

Около десяти часов продолжались обсуждения других вопросов. Определили центры для обоих краев, а решили, что главным для всех будет Юг. Отныне он будет диктовать свои правила. Это было предсказуемо. Мы отстаем по развитию в военном деле, да и в остальных. С горьким чувством поражения мы вернулись домой.

– Доволен? – Бергдис начала нападать на мужа, едва мы переступили порог нашей гостиной.

– Более чем, – отец в последнее время, словно начинал отстраняться от своей прежней жизни.

– Твоя политика устарела. Она не может самостоятельно развиваться и создавать на Севере благополучие.

– Дорогая, я и без тебя это знаю, – хмыкнул мужчина, наливая в бокал крепкий напиток.

– Тогда почему ничего не делаешь? Все само наладиться? Такого не бывает, Люциан.

– Если бы Джеймс не полез в разговоры старших, то этот напыщенный южанин не посмел бы диктовать нам свои условия.

– Прости меня, отец. Надеюсь, когда-нибудь Север сможет показать свое превосходство над остальными, – мне давно было привычно извиняться перед ним, поэтому в очередной раз это не составило труда.

– Не извиняйся! – Миссис Ротенберг возмутилась. – Запомни, Джей, нельзя отвечать за чужие поступки. Особенно за чужое молчание.

– Чему ты его учишь? – Люциан уже начинал закипать, но продолжал сохранять равнодушие к разговору.

– В чем я не права? Можешь сбегать к своей южной потаскухе в деревню и спросить. Даю тебе фору в семь минут.

– Хватит!

В гостиной раздался грозный крик. Я стоял на месте, затаив дыхание, и просто наблюдал. Отец допил ром и швырнул бокал в стену. Теперь мне была ясна причина, происходящего в последнее время. Уважение к Мистеру Ротенбергу стремительно упало.

– Ты думал, что будешь меня обманывать вечно? Чем она лучше? Доступностью и легкомыслием? Можешь не отвечать. Я не собираюсь сидеть и рыдать, что кто-то тебя охмурил. Это твоя вина! Твои слабости! Твои пороки!

– Бергдис… Дорогая, я не…

– Пусть солдаты повесят ее на рассвете и придадут ситуации огласку. Ты посмотришь на это и отправишься в заточение. Законы Севера едины для всех, будь ты король или пастух. Я не закрою на это глаза. Иначе чем мы лучше южан? – характер пустошной ведьмы, воспитанной в традиционной семье военачальника, не мог прогнуться перед мужем.

– Она беременна.

Суровость на лице матери сменилась ненавистью.

– Вы пожалеете об этом, – безумный оскал и озорной блеск в глазах сопровождали ее ответ.