Чтение онлайн

Ан не хотелось гадать, и она с головой погрузилась в работу.

Кел её старания не оценил, и постоянно подначивал.

— У тебя синяки под глазами больше лица. Хочешь на море? Я тебя и так туда отвезу.

— Тебе-то какая разница? — у Ан не осталось сил, чтобы осадить его. Никаких поблажек c экзаменами ей, не смотря на происхождение, хорошую семью и спонсорскую помощь деда, не сделали. Бегай, собирай чёртовы бумажки сама. И это в век, когда даже дети знают, как получить электронную справку или как поставить электронную подпись.

Всё утро Ан чинила экспериментального дрона. На самом деле ничего нового в нём не было. Такие десятками летали над городом и доставляли разные мелкие грузы. Некоторые иногда падали на головы людям, от чего раз в полгода их пытались запретить. Но дроны по-прежнему летали, и нужда в них возрастала. С подачи Умника Ан собрала машину, которая в идеале должна была облетать людные улицы, пешеходные переходы и курсировать на строго одобренных в одной из предыдущих дипломных работ маршрутах. В идеале.

Во время первого же запуска дрон испугался самой Ан и панически метнулся в сторону, вылетел за пределы вертолётной площадки на крыше университета и потерял ориентацию. Итогом стало выбитое окно спортивного зала и вычет стоимости стекла из её стипендии. Останки дрона она собрала и притащила ремонтировать домой. Кел зашел ей помочь, но в итоге больше отвлекал, валяясь на диване. Он был высоким, как его отец, широкоплечим и, когда вставал, выглядел как настоящая стена. Диван под его весом жалобно поскрипывал. От отца Кел унаследовал светлые красивые глаза, и тяжелую челюсть. У её отца была такая же, но лицом Ан походила на него мало. Разве что носом. Вот носы у них двоих были одинаковые, прямые, с чуть заметной горбинкой на высокой переносице. У дяди Первенца тоже такая была, но у Кела был не такой красивый. В детстве Ан как-то принялась дразнить Кела этим фактом, на что он обиделся и попытался разбить ей лицо, чтобы Ан тоже нечем было хвастаться.

— Поехали на море, — предложил он. — Или в горы. Сразу после твоих экзаменов.

— Я уже еду с отцом.

— А я, значит, побоку?

— С папой я договорилась раньше. Я его почти год не видела, а ты тут каждый день перед глазами.

— Ну так что он не может приехать к тебе и пожить тут месяц?

— Потому что, — Ан не имела ни малейшего желания ввязываться в разговор. Предлагать Келу потом съездить куда-нибудь с ним — тоже. Он так напрашивался на предложение, что осточертел. Ведёт себя как маленький ребёнок. Нет бы, сказал прямо! Кел замолк, и она наконец-то смогла сосредоточиться на работе. Впрочем, ненадолго.

— А это что такое? Красиво. Сама сделала? А чего не носишь?

Ан повернула голову и увидела в руках брата злосчастную брошь-розу.

— Это подарок.

— Чей это?

— Сделай лицо попроще. Красавицы. Её папаша забраковал поделку, и она подарила её мне. Всё.

— Ничего себе подарочек. Одних камушков тут… Я не знаю, на сколько.

— Успокойся. Это стекляшки.

— Хм. А похожи на настоящие.

— Очень хорошие стекляшки.

— И как тебе, понравилось?

— Ну, она вполне милая, — Ан поправила упавшую на лоб чёлку. Надо будет либо постричься, либо найти, куда она дела старый ободок. С возрастом её вылосы из рыжеватых стали просто серыми. Пока дома жила Рем, она напоминала Ан подкрашивать их вовремя, но после отъезда сестрёнки Ан перестала подновлять цвет.

— И ты её носишь?

— Кел, вот что ты привязался? Нет, не ношу, это не моё.

— Тогда выкинь, — Ан не сразу поняла, что именно услышалась. Она оглянулась на брата. Тот стоял, пристроив на рабочий стол свою задницу и держал двумя пальцами брошку так, словно поймал таракана.

— Зачем?

— Раз не носишь. Зачем хранить ненужные вещи?

Ан покачала головой и улыбнулась.

— Ты серьёзно? Зачем выкидывать такую вещь?

— Ну продай её тогда.

— Кел, успокойся и положи её на место. И больше не ройся в моём столе.

— У тебя там какие-то секреты от меня?

— Да, переписка с десятком любовников и ещё дюжиной любовниц, а то мне с тобой скучно живётся, — Разозлилась Ан. — Положи её на место и больше не лезь, куда тебя не приглашали, хорошо?

Брат молча положил брошь на место и вышел. Ан не стала его останавливать. Обиделся — ну и чёрт с ним. Устроил сцену на ровном месте. Успокоится и придёт в себя.

Она не ошиблась. Уже к обеду Кел пришел в чувства и извинился за вспышку. Они посмеялись над его глупыми требованиями, ведь тогда Ан пришлось бы избавляться и от части его подарков, например, от здоровенного плюшевого чудовища, подаренного ещё в школе на праздник влюблённых. Ан чудовище, призванное изображать то ли медведя, то ли обезьяну, терпеть не могла, но хранила его в шкафу. Каждый раз, когда она заглядывала внутрь, видела подарок и вспоминала бледное от напряжения лицо брата. Он подошел к ней, что-то пряча за спиной. Ан решила, что это какая-нибудь гадость вроде жабы, которыми он любил её пугать. Но это оказался уродливый медведь и приглашение сходить с ним в кино. Ан ему, разумеется, не поверила, и отказала, велев идти дурить голову кому-нибудь другому, а её оставить в покое. Кел ушел, побледнев ещё сильнее. Как потом узнала Ан, за поворотом коридора всё это время стоял дядя, пообещавший своему отпрыску, что медведь и вежливое приглашение точно-точно не вызовут у неё подозрений.

Рем, узнав о случившемся, долго смеялась. В кино в тот вечер они всё же попали, а медведь перекочевал в шкаф к Ан.

После обеда Ан кое-как доедала дрона и с помощью брата перевезла его в университет. Там она задержалась на кафедре, потом зачем-то пошла на тренировку, а после вездесущий Кел поймал её на выходе из раздевалки и, не слушая возражений, оттащил на встречу чайного клуба.

Их маленький чайный — хотя они никогда не пили во время встреч ни чая, ни чего-либо ещё — клуб собирался в нём по пятницам и состоял в основном из членов семьи и их друзей. Когда-то в школе они собирались дома и именовали эти встречи тайным обществом. У каждого члена был свой титул, свой герб и тайное имя. Они собирались на этажах тайно, так, чтобы взрослые не знали. Но как потом узнала Ан, родители и Дедушка прекрасно знали об их занятии и даже секретном языке. Они выросли, и теперь уже собирались не тайно. Чайный клуб перестал быть тайным от взрослых обществом, и стал просто встречами старых друзей, большая часть которых была членами одной семьи и, соответственно, отличалась наследственной любознательностью.

В эту пятницу докладывалась Мухолов со своими новыми схемами программирования лабораторных крыс. Тема была интересная, но сама кузина была занудой и совершенно не умела выступать перед публикой. Мухолов, не смотря на её явную гениальность, не умела даже ясно формулировать свои мысли. Её первые статьи из-за невнятности остались незамеченными, ещё одна оказалась нагло переписана и украдена, что испортило характер сестры. К невнятным формулировкам и шепелявому голосу добавилось ворачание о врагах, недоброжелателях и плагиатчиках.

Ан собиралась пропустить эту встречу, но Кел заставил её досидеть до конца. Ан дремала в полглаза, слушая шепотки Красавицы и Лаборантки об их экспериментах с новыми животными модификатами. В иной день Ан бы к ним присоединилась, но не когда у неё глаза закрываются от усталости. Она попыталась остаться ночевать в общежитии, но Кел почти силой потащил её домой.

— Я не упаду, — Ан чувствовала, что утром она встанет совершенно разбитой. Зря она пошла на тренировку. Надо было сбежать раньше, пока Кел не спохватился.