Огнём и сталью

Конец июля на юго-западе Англии в этом году выдался на редкость жарким и засушливым. Оттого сейчас эта старая деревенька, спрятавшаяся между двумя грядами холмов, казалась абсолютно пустынной и безжизненной…

Впрочем, это было не так уж далеко от истины.

В последнюю войну она стала целью многочисленных рейдов тёмных магов, а в ставший легендарным Хэллоуин 1981-го так и вовсе — полем битвы для одного из самых знаменитых сражений в истории современной магической Великобритании.

Ведь именно здесь почти десять лет назад окончил свой земной путь величайший тёмный волшебник столетия — Волдеморт.

И до того не слишком густонаселённая деревня практически полностью вымерла после этого события… Нет, в ту ночь погибли лишь трое человек, считая самого Тёмного Лорда (а впрочем, можно ли его было называть человеком?..), а большая часть населения разъехалась уже позже.

Но кое-кто всё-таки остался в этой деревушке-мемориале, состоявшей как будто бы только из кладбища, небольшой часовни и старых ветхих домов.

Невысокий коротко стриженный чёрноволосый мальчишка с живым и любознательным взглядом ярко-зелёных глаз сейчас занимался достаточно странным, на первый взгляд, действием — расставлял на старом деревянном столе стеклянные бутылки. Закончив с ними, он круто развернулся на сто восемьдесят градусов и чётким шагом зашагал прочь, звонко считая вслух.

— Раз. Два. Три…

Одет он был, кстати, несколько необычно — болотного цвета лёгкая куртка и брюки с широкими накладными карманами, крепкие туристические ботинки и камуфляжной расцветки кепи. Через плечо была переброшена лямка небольшой сумки, а на поясе покачивалась тяжёлая потёртая фляга.

— Одиннадцать. Двенадцать. Тринадцать…

А вот мальчик как раз-таки находил этот наряд не странным, а на редкость удобным и для пробежек, и для рейдов по местным лесам и сопкам, и для рыбалки с охотой. Несмотря на то, что ему только сегодня исполнилось одиннадцать лет выглядел он немного постарше — подтянутый, загорелый, с чёткими и уверенными движениями.

— Восемнадцать. Девятнадцать. Двадцать!

Паренёк резко наклонился, подхватывая лежащую на земле пневматическую винтовку, вскидывая её к плечу и быстро поворачиваясь назад.

Щелчок, и одна из бутылок разлетается на части. Мальчик уверенным движением переломил ствол спортивного оружия, заряжая извлечённой из кармана пулькой, возвратил ствол на место. Прицелиться — и ещё одна мишень поражена.

Наверное, всё-таки свой день рождения справлять было положено несколько иначе… Но юный Харальд предпочитал именно такие развлечения.

Да, это был тот самый знаменитый на всю Европу Мальчик-Который-Выжил — Гарри Поттер. Или как он сам предпочитал себя называть — Харальд. В честь последнего короля викингов, о котором ему иногда рассказывал отец.

Разумеется, приёмный. Потому как настоящие родители Поттера погибли десять лет назад, пытаясь защитить своего ребёнка от Тёмного Лорда.

Естественно, безуспешно. Куда было двадцатилетним чародеям совладать с самым сильным магом Британии, не считая легендарного Дамблдора?

Впрочем, что не удалось сделать им, как и всем боевикам Министерства Магии, то получилось у первым прибывшего на место ужасной трагедии молодому наёмнику из Аврората. Да, великий и ужасный лорд Волдеморт оказался повержен совсем ещё юным парнем, который впоследствии взял на себя заботу о воспитании маленького Гарри. И что самое удивительное — приёмный отец Поттера не был магом…

Расправившись со всеми стеклянными жертвами, Харальд радостно ухмыльнулся и, небрежно закинув винтовку за плечо, бодро зашагал к стоящему неподалеку дому — скоро должен был уже вернуться отец.

Нет, Поттер прекрасно знал, что Виктор — не его родной отец, как и то, что стало с его родителями, но… Настоящий отец как-то не вызывал у него особого трепета, в отличие от той же матери, погибшей ради него и даровавшей Гарри особую магическую защиту, которая и спасла его от непростительного заклятья.

Другое дело — Виктор.

Его Харальд искренне уважал и любил, и отлично понимал, что не будь его вряд ли бы он стал тем, кто он есть. Отец не был магом, но вот уже десять лет состоял на службе в Аврорате и считался одним из лучших истребителей тёмных волшебников. Вообще-то то, чем владел Виктор на магию как раз очень походило, причём не иначе как на боевую магию высших порядков… Но вот в остальном он явно был даже хуже, чем сквиб — кое-какое волшебство у Виктора получалось только лишь с помощью его монструозной волшебной палочки, сделанную в виде трости. Увы, но тот приснопамятный бой с Волдемортом дорого обошёлся молодому наёмнику — в бою он повредил правую ногу и гортань, а также лишился правого глаза и левой руки. Не говоря уже о более мелких шрамах и ожогах.

Виктор иногда со смехом рассказывал, что из-за всего этого его часто сравнивали с другим знаменитым аврором — Аластором Грюмом. У того тоже была куча шрамов, не хватало глаза и ноги, которые заменяли магомеханические протезы. Точно такими же пользовался и Виктор, и поэтому мало уступал в бою другим волшебникам…

Но не это было главным для Харальда.

А главным для юного волшебника было то, что жутковато выглядящий аврор его искренне любил и заботился словно о родном сыне. Виктор не мог научить Поттера магии, но зато этим занимались регулярно приглашаемые в дом друзья и знакомые опекуна. Так что уже в свои одиннадцать лет Харальд знал намного больше, чем обычный первокурсник Хогвартса — единственной магической школы Великобритании.

Виктор, кстати, был крайне невысокого мнения об этой школе, и по его собственным же словам охотнее отправил Харальда в немецкий Визенберг, болгарский Дурмстранг или русский Китеж, но увы…

Особенно раздражало опекуна система образования, начисто игнорирующая все науки обычных людей, которых в Англии презрительно именовали магглами. Это прозвище, Виктор, кстати люто ненавидел и внушил то же отвращение и своему приёмному сыну. И это несмотря на то, что Харальд получал великолепное домашнее образование, включая и уроки этикета и аристократизма.